Вавилонская блудница — это самодержавие и все его основные законы, ограждающие правильность оного и непогрешимость. Забытые и попранные силы низов из народной массы, сорвав и отбросив оковы самодержавия в своем грозном революционном движении-борьбе не будут знать пощады, они слышат голос свыше, из прошлого, приказывающий воздавать.
Это отрывок из дневника Максима Ивановича Залесского, родившегося в 1894 году в семье каргопольского крестьянина. Максим Иванович работал на колбасном производстве, лесобирже и в санэпидемстанции архангельской области. А еще Залесский - странник. Или как они себя еще называют "истинно православный христьянин станствующий", а в просторечии бегун — это самое радикальное ответвление старообрядчества.
У бегунов не было документов, для них недопустим даже минимальный контакт с государством. Тем удивительнее, что Залесский будучи бегуном, работая на лесобирже был еще агентом советской госбезопасности ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ.
Сами странники брезгуют себя называть странниками, старообрядцами и бегунами. Они считают, что они единственный сохранившийся осколок православного христианства, такого, какое было во времена Исуса (с одной буквой "и") Христа и его учеников. Вот как они говорили о себе в начале XX века
Истинно православный христиан, царизм гонит и ссылает на поселение и в тюрьмы сажает. И не дал нам называться истинно православными христианами, а давал разные наименования раскольника, сектанта и старообрядца.
Из объяснения кто такие странники - своеобразная декларация веры, по которой узнавали друг друга, путешествуя на огромные расстояния.
Россия, конец XVIII века - времена жестоких гонений на старообрядцев и самоубийств остались позади, но не так способствует расколу, как относительно спокойная жизнь. Было такое ответвление старообрядцев филипповцев, которые предпочитали совершить самосожжение, чем сдаться в руки правительства, т.е. антихристу. Пройдет еще 30-40 лет и Антихрист придумал новую изощренную ловушку.
Вторая половина XVIII века, время Екатерины II, она и ее свита увлекались общественным благоденствием - государство должно нести ответственность за благополучие своих подданных, кем бы они не были. Угрюмым и недоверчивым старообрядцами Екатерина II тоже решила протянуть "руку-дружбы".
Для них создали возможность узаконить свое положение, правила были простые: достаточно было прийти в местную администрацию и записаться раскольниками. В прочем, для тех кто этого не делал, репрессий не предполагалось.
На самом деле у старообрядцев способ легализоваться был и раньше, это была коррупционная практика: отправляешь на исповедь в церковь другого человека, платишь ему деньги и священник после исповеди твоего аватара, записывает его, а точнее тебя, в приходскую книгу. Далее эта информация передавалась выше по церковной иерархии, так формировалась простейшая демографическая статистика. С приходом Петра I к власти, исповедь каждого прихожанина стала обязанностью, это был главный способ числиться добропорядочным христианином. Старообрядцы называли такую схему "прятаться за попами".
Это нужно было для того чтобы не платить двойной налог, который платили старообрядцы с начала XVIII века, а во времена репрессий, чтобы не быть арестованным. Догадывались ли об этом священники? Скорее всего да. Россия была преимущественно христианской империей и большая часть общества состояла из тесных сельских общин, где все друг друга знали. Получали ли священники деньги за подлог, не исключено.
Хитрый Антихрист все же нашел способ соблазнить верующих: кому то он подсказал, как прятаться за попами или как официально встать на учет. Но был, среди филиповцев тот, кото Антихрист не обманул и звали его Ефимий. О нем известно мало, известно лишь то что он был беглым солдатом-рекрутом, родом из Переяславля. Тогда призывали жребием и служили 25 лет. Даже если бы Ефимий не попал, за такой срок на какую-нибудь войну, по окончании срока службы, перспективы устроиться в жизни у него были смутные.
Ефимий был старовером, и после побега проявился среди московских филипповцев и там он показал себя как хороший проповедник. Его духовная карьера быстро пошла в гору. Но на долю Ефимия и здесь выпало непростое время: его единомышленники быстро теряли апокалиптический запал, т.е. что конец света не просто на носу, а уже происходит со времен реформ Никона.
Ефимию подлоги и взятки были чужды, из-за чего его единомышленники смотрели на него с недоверием и даже некоторые грозили ему отлучением. В итоге в начале 1780-х он сам порвал с филиповцами и уехал в Ярославль, а в 1784 основал собственную церковь.
Ибо в эти последние дни правления Антихриста, каков путь спасения, по которому должны идти верующие? Длинные ли это путь, посвященный дому, жене, детям, торговле и имуществу, или узкий, низкий и несчастный, на котором нет ни города, ни деревни, ни дома?
Так пишет Ефимий своим бывшим единоверцам. В мире, порабащенным беспощадным Антихристом, истинно-верующему человеку остается только одно: скрываться и бежать. Главное воплощение Антихриста — это государство российское. Что значит бежать? Ефимий учил, что нужно ни при каких обстоятельства не соприкасаться с государственными институтами и не попадать в бюрократические сети, т.е. не брать документов, не записываться в статистические списки, не регистрировать имущество и брак, не оставлять наследство, не называть полиции своего имени и т.д.
Так еще долго в списках задержанных полиции будут фигурировать "раб божий №1" или "раб божий №2". А в списках репрессированных с годы сталинского террора подозрительно часто встречается фамилия "бесфамильный". Вот как подписывал документы один из странников в 1936 году на пике сталинских репрессий
фамилия я бывшую не принимаю, истинно православный христианин, странствующий Христофор
Впрочем анархисткая проповедь Ефимия оказалась слишком радикальной для его современников. До своей смерти, в свою церковь он смог привлечь всего лишь 8 человек. Среди них были бывшие рекруты, беглые крестьяне и духовные искатели. Но далее движение стало расти и множиться, в основном за счет тех кому было тесно в существующей сословной системе. Очень часто за счет крестьян и крестьянок, крестьянки выбирали странничество, чтобы избежать нежеланного брака. В то время крестьянские браки по любви случались только на страницах дворянских романов. А поскольку учение Ефимия предполагало не заключать браки, то перед крестьянками открывалась, немыслимая по тем временам, возможность не выходить замуж.
В итоге почти 70 лет бегунам удавалось скрываться от государства, которое даже не подозревало о их существовании. Но все изменилось в 1850 году. Это эпоха царя-консерватора Николая I. Николай I выдел радикальную угрозу именно в старообрядцах, как угрозу для государства. И именно в это время в ярославской губернии объявилась банда разбойников, под руководством атамана Пашки, бандиты грабили крестьянские и купеческие дома, не брезгуя проливать кровь. Местные власти с ними совладать не могли, поэтому в ярославскую губернию, в подкрепление, прислали людей из Санкт-Петербурга.
Следователи быстро разобрались с разбойниками, но помимо своей основной работы, они обнаружили в ярославской губернии огромную, разветвленную сеть сектантов-бегунов, со столицей в селе Сопёлки - ~15 км от Ярославля. Причем эта сеть настолько была интегрирована в местное сообщество, что существовала почти открыто.
Вот как это описывал Иван Сергеевич Аксаков (1823 - 1886) - поэт и славянофил
Я осматривал знаменитое село Сопёлки, где почти все дома устроены с потаенными местами, фальшивыми крышами и двойными стенами. Сами постройки возводились с умыслом и притонодержательства здесь не случайное, а с умыслом. Здесь нет ни одного православного, хотя все село по спискам значится православным. Мы поймали может быть более 50 странников и ни одного в нищенском рубище, все одеты хорошо, даже богато и щеголевато. У них большие деньги, которые раздают по братии и наставники.
Как так вышло, что странники расхаживают по деревням в богатых одеждах? Ефимий завещал скрываться.
Запал Ефимия оказалось сложно поддерживать на длинной дистанции. Странников становилось все больше и больше, за 50 лет сообщество увеличилось с 8 человек до 2 - 3 тысяч. Учение, за 5 лет, ушло далеко от Ярославля и покрывало ближний север, верхнюю Волгу и Урал. Кроме сел, странники обжились в крупных городах: Казани, Вологде...
Странники активно привлекали новую паству. К середине XIX века движение обрело иерархическую систему. Во главе общин стояли лидеры или старейшины. Всеми странниками руководил преимущий старейший, т.е. лидер лидеров. Важные решения принимались коллегиально и делалось это на собраниях или соборах.
Необходимость участвовать в соборах, заставляло странников перемещаться на огромные расстояния. Как это делать, если любая встреча с законом грозит заключением, из-за отсутствия документов? Тогда странники разделили сообщество, на тех кто живет как монах и не имеет документов и тех, что помогает странствующим, оставаясь в миру.
Истинных странников насчитывалось 2 - 3 тысячи, вторые — это благодетели, они получали статус "оглашенный" - термин из православия, человек, который готовиться принять крещение, находится на пути к нему. На практике, у оглашенных бегунов мог занимать всю жизнь. Обращенный бегун в определенный момент мог принять крещение. Главное условие было одно: разорвать все связи с государством. Для верности, родственники новокрещенного подавали на него в розыск, как пропавших без вести. В Сопёлках, в 1850 году, оказалось таких половина села.
Чаще всего оглашенные принимали крещение в старости или по болезни. Если он не успевал это сделать, то считалось, что он вне веры и зря благоденствовал. До крещения, оглашенные могли вести обычную жизнь, даже служить в армии и быть на государственной службе. А крещение списывало все грехи, все взаимодействие с Антихристом.
Бывало, что даже крестьяне могли выбиться в успешных купцов. И часто люди не разрывали связи со странничеством. Наиболее известный пример — это купцы-паточники Понизовкины из Ярославля.
Ко второй половине XIX века сеть странников разрослась настолько, что появилась "карта пристаней" — это сеть приютов для странствующих, где жили проверенные люди, готовые принять "крещенных". И если ваш дом включен в этот список карты, то где бы вы не жили, вы всегда должны быть готовы, что в вашу дверь днем или ночью постучат и на пороге будет мужчина или женщина-путница, которым вы должны будете дать кров и пищу. Как правило путники надолго не задерживались, но если в вашем поселении проходил крупный собор, гость мог остаться и на несколько недель.
Какая была мотивация этих людей? Ведь содержание притонодержательство тогда каралось крупным штрафом: в начале XX века это 40 рублей, по тем ценам это примерно две коровы. Ответ такой, что есть вещи поважнее штрафов, например вечная жизнь души. Странники молились за благодетелей, а благодетели знали, что однажды они "порвут" с этим испорченным миром.
Следователи в селе Сопёлки заметили кое-что странное, в селе было подозрительно мало могил. Чиновники не знали, что странники хоронят тела тайно, не оставляя ни надгробий, ни крестов. Иногда они закапывали усопших на заднем дворе или в сараях. Хоронить на еретическом кладбище, как все это не по канону, а если хоронить в чистом поле с надгробием, но у местного урядника (по-нашему участкового) возникнет вопрос "что это за могила такая?".
Впрочем, урядники периодически тайные могилы обнаруживали. И одна такая находка привела к возникновению легенды о ритуальных убийствах: "красная смерть".
В 1894 в деревне Волоска в 20 км от Каргополя родился Фёдор Смирнов. Он был средним из восьми детей, работал в поле, учился в приходской школе и скорее всего его жизнь сложилась бы как у миллионов его современников: работа в деревне, призыв в армию, участие в Первой Мировой войне, революция... Но в 16 лет, во время сенокоса сердце юноши не выдержало от тяжелого физического труда и он оказался при смерти.
Мать в порыве отчаяния дала обед богу, что если он выживет, то он присоединиться к странникам. Фёдор выжил и ночью к нему пришли странники. Еще слабого, его отнесли на берег Онеги, где крестили под именем Максим. Так в 1911 году, Федор, а теперь Максим оставил свою семью. Эта история из автобиографии пожилого Максима, который сменил фамилию на Залесский, по названию еще одной каргопольской деревни. Автобиографию Максим написал по просьбе ленинградских ученых, которые приехали в 1960-е в архангельскую область, собирать местный фольклор, редкие старообрядческие книги и предметы быта. Именно с того времени ученым "открылась дверь" в удивительную реальность странников.
Конец XIX века, обычная крестьянская семья, в семье есть дети, что ходят в обычную православную школу, все жители деревни записаны в приходских книгах, т.е. православные. И вот возникает ситуация, когда требуется настоящее божественное вмешательство и православная церковь, в этом плане не годиться, тут нужно не образовательные мероприятия, а буквально чудо.
Матери Фёдора на ум, в этот момент, приходят странники. Залесский пишет об этом совершенно обыденно, потому как странники — это часть его реальности. Подростка забрали незнакомые люди и следующие 10 лет он колесил по окрестным деревням, обучался богословию в подвалах и задних дворах изб.
Залесский присоединился к странникам в уникальное для них время. До 1905 года старообрядцы балансировали в империи на грани законности, формально быть старообрядцем никто не запрещал, но проводить открытые богослужения, строить церкви, проповедовать и звонить в колокола было запрещено. До последней четверти XIX века, старообрядцы не могли даже зарегистрировать брак, поскольку брак могли зарегистрировать только официальные религиозные институты.
Казалось бы, нет штампа и нет. Но тогда дети от таких пар считались бы незаконными. В этом случае дети не могли рассчитывать на наследство. Для бедных крестьян это не проблема, но для богатых купцов это уже неприятность серьезная. Но в 1880-е правительство разрешило некоторым из менее радикальных толков, позволили регистрировать браки в полиции и даже занимать государственные должности. В 1905 году вышел указ о веротерпимости и тогда все остальные верования были уравнены в правах. С 1905 года все религиозные движения могли начать проповедовать и вести свою деятельность открыто. В замен все эти религиозные группы должны были зарегистрироваться у губернатора.
Развилась своего рода конкуренция и представители старой веры стали разбредаться по стране и распространять вероучение. Странники задумались сделать тоже самое, но откуда взять деньги на богословскую школу. В городе Данилов община странников открывает паровую мельницу, а на доходы запустили образовательный проект.
Не все странники были довольны такой деятельностью и активные обсуждения велись при помощи писем. Письма помогали распространять благодетели.
Странник в место мироотречника оказался мукомельником
Мало того, оказалось, что в лавке, где продавали муку, стали продавать табак, что совершенно не мыслимо для старообрядцев. На этом фоне сообщество странников раскололось на два учения. На одной стороне оказались последователи даниловских мельников, а на другой более консервативная часть. Раскол этот не преодолен и поныне, хотя совершались неоднократные примирительные соборы, которые иногда заканчивались драками.
В 1917 году даниловские странники лишились мельницы, местные советы ее национализировали. И тут совершилось удивительное, странники-мельники решили не прятаться, а заявили новой советской власти, что они решили завести колхоз и стали пытаться интегрироваться в советскую систему. Местная власть выделила странникам участок, изъятого местного православного монастыря. Было конечно не без конфликтов с властью и мельники-странники даже написали письмо Михаилу Калинину, где себя называли "рабочими и крестьянами странствующими" и старались всячески понравиться большевикам.
В 1920 году они лично привезли Калинину рукопись, посвященную истории их сообщества.
Мы жили при царизме тайно при покровительстве, своих последователей мирян и носили обычную кличку, со стороны царских прислужников "революционеры-коммунисты".
Они не лукавили, в царской империи их судили по тем же статьям, что и большевиков за агитации против существующего строя. Большевики пропагандировали идею о противонародной сущности монархии, а бегуны об антихристовой.
Так колхоз странников просуществовал 10 лет, но потом пришла коллективизация. В 1929 году вышло постановление о религиозных объединениях, которое предполагало ликвидацию колхозов, организованных религиозными коллективами. В 1929 году их общину разогнали, в то время система паспортов еще только строилась, поэтому странники улизнули незамеченными.
Приближающийся сталинский террор заставил странников уйти в подполье, уже порядком подзабытое.
Возникает вопрос, почему мельники-странники вышли из подполья, на раннем этапе становления советской власти? И почему советская власть проявила благосклонность к этой общине? Большевики направили антирелигиозную борьбу против православной церкви, которая была гораздо более влиятельной, нежели общины старообрядцев. Со стороны странников если посмотреть: царская власть была воплощение Антихриста и старые еретики, казались странникам, страшнее новых атеистов. Кроме того, новая власть была вне системы координат: христиане и еретики. Помимо прочего финансовая зависимость от мельницы стала значительной, потому как класс купцов был ликвидирован большевиками, а значит финансовой помощи от благодетелей не стоило ждать.
У Залесского в 1920-е годы дела обстояли гораздо хуже, чем у даниловских колхозников. Он воспитывался как противник идей мельников.
У странников бездомных и безградных, возникает потребность создавать внутри общества класс купцов и промышленников, здесь заметно вымирание странников и последователей. И не по линии Христа его учения о странствии, а как классово чуждой идеологии, засорившей свой основной принцип, разными капиталистическими надстройками, подбавками и наклонностями
Постепенно странники интегрировались в сообщество и теряли связи с обществом, благодетели тоже уезжали в города и дистанцировались от странников. Т.е. странники придя по "карте пристаней", могли наткнуться на новое поколение людей, которые уже не были готовы рисковать свободой, ради приюта для незнакомого человека без документов.
1931 года двое мужчин, украдкой, пробирались через деревню Малый Холуй будущей Архангельской области. Они старались избегать лишних глаз, поэтому не шли по центральной улице. Но, как назло, в деревне был праздник и молодые люди заметили незнакомцев. На вопрос что они и откуда, бородачи не смогли ответить ничего внятного, тогда их задержали и вызвали милицию. Один предъявил документы и его отпустили, а вот у второго документов не оказалось и его ожидал этап в Архангельск и допрос в ОГПУ.
Там он признался, что является истинно православным странствующим. И тут его жизнь могла закончиться, как тысяч ему подобных. Но осведомленность Максима в религиозных вопросах спасли ему жизнь. Следователь заинтересовался его рассказом и предложил ему стать внештатным сотрудником органов.
Вам, как хорошему знатоку такого дела, не трудно такую работу выполнить. Это должно служить на пользу верующих, очищая от чуждых классовых элементов. А для органов власти важно то что, у нас не будут основания применять против таковых санкций. Мы вас не будем считать, как сотрудника, а будем иметь как консультанта.
Залесский согласился, так в период масштабных репрессий Максим Иванович стал сотрудником органов безопасности. Так он запишет в своей автобиографии
Так началась новая история в моих странствиях
Залесский быстро включился в работу, в свою первую дальнюю командировку он уже отправился в первый год после начала работы. В своих записях Залесский писал о заданиях путанно и всегда опускал информацию о судьбе тех, кто был его объектом работы. Наиболее активный период его работы это 1930-е - 1940-е, за это время он сделал с десяток выездов по архангельской области и Коми.
Например, в 1944 он собирал данные о подпольных религиозных общинах православных и протестантских в Льговском районе. В 1946 докладывал об активности баптистов среди спецпереселенцев города Вельска, т.е. насильно переселенных крестьян и не благонадежных национальных меньшинств.
В 1943 он инспектировал ценогорский лесопункт на предмет возможной растраты продуктов и потребление сахара для производства самогона. В перерывы между командировками он работал агентом по снабжению свинофермы, то учетчиком оборотов колбасной продукции, то заведующий лесобиржей. По меркам 1930-х эти места были очень даже привлекательными. Закончил он свою карьеру работником санэпидемстанции.
В конце 1940-х его здоровье пошатнулось и его работу перестали оплачивать, так его работа в службах постепенно сошла на нет. И Залесский сосредоточился на составление рукописей о странничестве. В 1957 году он вышел на пенсию и далее до самой смерти жил в родной деревне Волоска. Умер Залесский в 1975 году, ему был 81 год.
Залесский не был нквдшным информатором, он верил, что работая на правительство, защищал религиозные сообщества от вредоносных элементов. Он был убежден, что советская власть, победившая Антихриста, а потом мельников-капиталистов на одной с ним стороне.
Встряска классовых была необходима, она встряхивала легковерных как шелуху, мусор, мекину, которая попав в очищенное зерно, засоряла таковой и делала его на вид неприятным. Соглашаясь работать честно и добросовестно на очистке вышеозначенных наслоений, мы с одной стороны помогаем государству бороться с контрреволюцией, с другой самое христианство, точнее проверяя себя и своих руководителей, быстрее двигается к духовному совершенству.
В архиве Залесского оказались старопечатные книги XVII - XVIII веков и более поздние старообрядческие рукописи.
Чем сильнее странники бежали от мира, тем сильнее мир затягивал их в свои сети. До Сталина подполье этой общины было "виртуальным" - их соседи прекрасно знали кто они и чем занимаются. Возможно поэтому, оказавшись в реальном подполье в 1930-е, многие не выдерживали. Самые стойкие оказывались в лагерях или были расстреляны. Менее стойкие порывали со странничеством и становились рядовыми советскими гражданами.
Лучше всего традиции сохранились в Сибири и на Алтае, где легче всего было спрятаться. В 1960-е - 1970-е местная администрация жаловалась, что местные колхозники жгут паспорта на старости лет и бегут в тайгу.
