Летом 1978 года в Хакасской тайге на берегу реки Абакан геологоразведочный вертолет зафиксировал залежи железной руды. Но как забросить геологов в непроходимую тайгу?
Чтобы выбрать место предполагаемой высадки, пилоты несколько раз облетели район и вдруг, пролетая над глухим лесом, в 350 километрах от ближайшего поселения, они увидели обработанный клочок земли, похожий на огород. Вертолет подлетел поближе, и экипаж увидел постройки, тропинки, колоды и дрова. Стало ясно, что здесь в тайге живут люди.
Но кто это? Почему так далеко от цивилизации? Это место на карте один из пилотов отметил крестиком. Руда была забыта.
Геологи собрали припасы и во главе с начальницей экспедиции Галины Письменской отправились на поиски таинственных таежных аборигенов. Наконец искомое жилище было найдено, а вскоре показались и люди. Вот как вспоминало тот момент Галины Письменская
Скрипнула низкая дверь и на свет Божий, как в сказке, появилась фигура древнего старика. Босой, на теле латаная перелатаная рубаха из мешковины, из нее же портки и тоже все в заплатах. Нечёсаная борода, склокоченной волосы на голове, испуганный, но внимательный взгляд и нерешительность.
Переменаясь с ноги на ногу, как будто земля сделалась вдруг горячей, старик молча глядел на нас. Мы тоже молчали, так продолжалось с минуты. Надо было что-нибудь говорить, я сказала.
Здравствуйте, дедушка, мы к вам в гости.
Старик открыл дверь, и мы оказались в затхлых липких потемках. Опять возникло тягостное молчание, которое вдруг прорвалось всхлипыванием, причитаниями. Только тут мы увидели еще двух женщин. Одна билась в истерике и молилась, "это нам за грехи, за грехи". Другая держась за столб, подпиравшей провисшую матицу, медленно оседала на пол.
Свет упал на её расширенные, смертельные, испуганные глаза, и мы поняли, надо скорее выйти наружу. Старик вышел за нами следом, и тоже немало смущенный сказал, что это две его дочери, и что они в первый раз в жизни видят людей.
Матица — это главная поперечная балка в доме, которая является основой крыши.
А геологи наткнулись на семью старообрядцев Лыковых. Большинство из них никогда не видели других людей — хлеба и женщину в брюках. Они отказывались от продуктов, принесённых геологами, постоянно говорили о конце света и патриархии Никоне и считали Петра I своим личным врагом. По крайней мере, так о них писали советские журналисты, которые превратили Лыковых в медиасенсацию. В 1970-х в тайге нашли людей, которые ушли туда аж в середине XVII века. Настоящая антропологическая чудо!
Что же это за отшельники, которые за два года до московской олимпиады впервые в жизни видят людей? И почему этот контакт заставляет их чуть ли не биться в истерике?
Семью Лыковых советские газеты окрестили таёжными Робинзонами. В глухой тайге жили старик Карп Осипович, два его сына Савин и Дмитрий и две дочери, Наталья и Агафья. Все они были старообрядцами часовенного согласия, бежавшими от испорченного антихристом мира.
Я родилась здесь на реке Еринат, в 7453 году – от сотворения мира, в этом году родилась я. Истинной веры Христовой у нас по отцу предки. Как князь Владимир крестил русскую землю, и из поколения в поколение шло….Четверо было нас детей то. Мы жили семьёй, а теперь я одна осталась. Вот уже в полном одиночестве 27 - ой год живу.
Вначале женщина говорит, родилась на Еринате. Еринат — это река в Хакасии, а голос и грустная история принадлежат последней живой Лыковой — Агафии. 7453 год от сотворения мира это 1945 по нашему.
Верую во еди́наго Бога Отца, Вседержителя, Творца не́бу и земли, видимым же всем и невидимым. И во еди́наго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единоро́днаго, И́же от Отца рожде́ннаго прежде всех век; Света от Света
Это символ веры — краткая сумма христианского вероучения, который придерживается каждый православный христианин, принявший крещение. Сегодня по всему миру православными себя называют 300 миллионов человек. Православие — третий по численности вариант христианства после католицизма и разнообразных направлений протестантизма вместе взятых. Во что же верят все эти 300 миллионов?
Бог явлен для христиан в трёх ипостасях: Бог отец, Бог сын и Святой Дух. Ипостасии равно честны, то есть достойно одинаково почитания, и каждая выражает полноту единой божественной природы, которая в свою очередь не существует вне и помимо ипостасий. То есть каждая из-за ипостасий не одна треть Бога, а личное проявление одного общего.
Хотя в первой части символа веры говорится о Боге Отце как «творце неба и земли», догмат состоит в том, что творцом является Бог троица, а не только Отец. Мир создал единый-триединый Бог.
Бог-Сын, рождаясь от отца, ему равен. Их отношения гармоничны, и метафорически описываются как отношения отца и сына, но только метафорически, потому что, Троица — это одно целое. Иисус же из Назарета, именуемый Христом — Бога-человек, то есть воплотившийся и вочеловечившийся Бог-Сын в Троице. И так как он Бог-человек, в Иисусе соединились божественная и человеческая природа.
Иисус родился, проповедовал, был распят и страдал на кресте в конкретных исторических обстоятельствах, это была Палестина периода римского владычества — первый век нашей эры. После распятия и воскресения земной путь Иисуса Христа закончился, и Бог-Сын вознес свою обожженную человеческую природу на небеса и продолжил существовать на небесах по правую руку от отца.
Святой дух. Если сын рождается от отца, то дух исходит от него, как дыхание.
С Троицей разобрались, теперь церковь. Православный христианин верует в Церковь с большой буквы. Не в смысле в архитектурную постройку, а в смысле в Церковь как в совокупности всех верующих, которой глава сам Христос. Также христианин верует в единственное крещение, которое нельзя откатить назад или совершить дважды. Православный христианин верует в то, что после того, как Бога-человек Иисус Христос придет на землю во второй раз, он будет судить живых и мертвых. На этом нынешней век земной истории прекратится. Дальнейшая история, связанная с долгожданным наступлением Царства Божия и воскресенья мертвых, будет развиваться уже в новом будущем веке. Не в смысле, что в каком-то новом по счету столетия, а в том плане, что это будет уже совсем другая история.
Чтобы выразить эти основные принципы православного христианства в одном коротком тексте, богословы спорили не одно столетие. Сам символ веры в таком виде был сформулирован в IV веке от Рождества Христовы, не от сотворения мира. В это время христианство стало официальной религией римской империи, а официальной религией империи нужно крепкое понятное основание.
Но ни Иисус, ни его ученики, апостолы, ни евангелисты, которые писали Библию, конечно, не могли предусмотреть всё, что будет волновать верующих и влиять на жизнь на тысячелетия вперёд. В IV веке, например, не было операции по коррекции пола или детей, зачатых с помощью процедуры эко. А что делать, если библия и символ веры не могут подсказать, как действовать в какой-то ситуации? На этот случай изобрели такую дисциплину как богословие.
Богословы должны интерпретировать религиозные тексты, в связи с новыми реалиями, так чтобы Божьего Паси не впасть при этом в ересь. Потребность в богословии у христиан появилась практически сразу после окончания земной жизни Иисуса Христа. Например, у ранних христиан ожидаемо возникли проблемы с идеей у Триедином Бога. Потому что авторы Нового Завета ее для читателей практически не раскрыли.
А ведь это одна из главных и, при этом, очень сложная для понимания концепции христианства, которую последователи многих религий до сих пор считают абсурдной. В смысле, Бог один, но у него три ипостаси. Так, он один или их три?
В итоге, чтобы не противоречиво объяснить и закрепить эту идею в качестве одного из центральных догмат христианства, пришлось добавить в Библии идеи из греческой философии, а потом спорить ещё четыре века. Теперь большинство христиан согласны в том, что единый Бог подобен свече, а его ипостаси — пламя, свет и тепло, которые от неё исходят. Но на этом проблемы не закончились.
Вызовы возникали перед богословами всё первое тысячелетие. Можно ли почитать иконы? В каких пропорциях Иисус был Богом, а в каких человекам? Чтобы утвердить догматы, то есть законы о том, как и во что следует верить, и осудить всякую ересь, христиане устраивали так называемые вселенские соборы — это собрания, на которые приезжали значимые церковные иерархи со всего верующего мира.
Античной римской империи не стало в V веке, и на ее руинах продолжили свое существование уже самостоятельные христианские государства. Восток оказался под властью Византийской империи с духовным и политическим центром в Константинополе. Для западных христианских королевств таким центром остался Рим, а точнее престол Папы Римского, наместника Бога на земле.
По мере того, как между Византией и западноевропейскими государствами копились политические противоречия, Рим и Константинополь духовно тоже отдалялись друг от друга. До определенного времени различия в обрядах и сложности с пониманием того, кто кому должен подчиняться, не мешали верующему худа бедно находить общий язык. Но в 1054 году православия окончательно разделилась с католицизмом.
Формальные причины расколом стали закрыть римские церкви в Константинополе и оскорбление нанесенной константинопольскими священниками посланником Папы Римского. Как бы то ни было, представители обеих церквей предали друг друга анафеме, то есть прокляли. Православие стало отдельным вариантом христианства. При этом у католиков как была, так и осталась одна столица, Рим, и один верховный иерарх, Папа Римский. У православных же центров было много: Константинополь, Александрия, Антиохия и Иерусалим, в дальнейшем Киев, Белград, Софию, Москву, Эфиопский Аксум, Грузинскую Мцхету и так далее.
И православных патриархов, соответственно, было не один, а много. Все они были равны между собой и автономны при чисто номинальном первенстве Патриарха Константинопольского. А как без иерархии и общепринятых стандартов поддерживать единство в богословии и ритуалах?
В итоге со временем в православных регионах накапливалось всё больше и больше различий. Один из самых ярких примеров — крестное знамение, то есть то, как верующий крестится во время молитвы. Ранние христиане или не крестились вовсе или использовали один палец. В Средневековье было принято двуперстное крестное знамение, в таком виде оно пришло на Русь при князе Владимире.
Но спустя пару столетий греки перешли на трехперстное перекрещивание, а вот жители Средневековой Руси не перешли.
Кто такие Лыковы? Этот же вопрос волновал Галину Письменскую и её геологическую группу. Ну представьте, живете в своей советской действительности. Руду железную ищите на благо родины. А тут раз и как в сказку попали. Сколько эти люди прожили в тайге? 200 лет, 300? Что они знают о современном мире?
Письменская вспоминала, что из-за ее унисекс экспедиционной робы отшельники не могли понять мужчина она или женщина. После долгих расспросов геологи все-таки выяснили, что Лыковы староверы. Вот как вспоминала об этом Письменская
- А ты умеешь читать? — спросила у меня Агафья. Все трое с любопытством глядели, что я отвечу. Я сказала, что умею читать и писать. Это нам показалось несколько разочаровало, старика и сестер, считавших, как видно, умение читать и писать исключительным даром, но умение есть умение, и меня принимали теперь как равную.
Каким образом эти люди оказались так далеко от людей? Не теряя осторожности в разговоре, старик сказал, что ушли они с женой от людей по доброй воле, так, где требовала их старинная вера.
Нам не можно жить с миром, мы должны жить отдельно.
Что же это за вера, который не велит Лыковым жить с людьми? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно переместиться в XVII век.
К XVII веку российское царство стало единственным независимым православным государством в мире, греки, болгары, румыны и сербы давно живут под властью мусульман-османов, украинцы и беларусы под властью поляков-католиков.
Москва пережила смутное время и устояла перед интервенцией, получается, Россия — государство богоспасаемое. Помните такую формулу Москва — третий Рим? Она была сформулирована псковским монахом Филофеем за сто лет до раскола и имела огромное влияние на московских интеллектуалов.
Так знай, Христалюбец и Боголюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя. Согласно пророческим книгам, это и есть римское царство, ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать.
Первый Рим — это Рим, который на берегах Тибра, он пал под ударами варваров в V веке. Второй — Константинополь, номинальный центр православного мира, его взяли мусульмане османы в 1453 году. А третий — Москва, последняя независимая православная столица. Четвертому не бывать означает, что мир будет существовать, пока московское государство существует и хранит рубежи православного христианства.
В 1654 году московское государство в ходе войны с Польшей присоединило к себе часть современной Украины, где тоже жили православные христиане, тут-то и выяснилось, что они верят и молятся несколько иначе, чем их московские единоверцы. При этом многие украинские священники богословы имели тесные связи с остальным православным миром, греками, сербами, болгарами, а некоторые даже закончили католические учебные заведения.
Почему католические? Потому что они жили в католической Польше, и как всякие интеллектуалы стремились получать образование в лучших университетах, которые были доступны. И вот эти клирики пребывают в Москву и приносят с собой собственный взгляд на то, каким должно быть правильное православное христианство. Этот интеллектуальный поток вливается в духовную жизнь московского государства и в итоге московиты во главе с царем Алексеем Михайловичем решаются на церковные реформы.
Зачем это было нужно?
- Во-первых, чтобы интегрировать украинских верующих в московскую православную церковь. Например, в Москве крестились двумя пальцами, а в остальном православном мире тремя.
- Во-вторых, активные православные верующие, а еще чиновники и священники крупных московской церкви, были обеспокоены пассивностью большей части духовенства, мол, попы не выполняют то, что мы сейчас назвали бы общественной работой. Например, не борются с порогами вроде блуда, пьянство, скоморохов, гаданий и всего такого.
- Ну и наконец, чуть ли не самая важная причина, чтобы читать текст на службе, нужно, чтобы он был правильно и без всякой ереси. Переведён с греческого или старославянского, то есть литературного языка средневековой Руси, на церковно-славянский и с этим как раз была проблема. Потому что единых официальных стандартов перевода и для москвичей, и для украинцев не было.
Ещё хуже стало, когда книги начали печатать, а не писать от руки. Печатали православные книги в двух независящих друг от друга центрах — Москве и Речи Посполитой. И вот уже условно в московском Евангелии было написано Исус, а во Львовском и Иисус с двумя И, а книги-то вроде как бы одинаковые.
Плюс появилась новая духовная литература на греческом, и ее нужно было постоянно проверять. Но что взять за образец? Старинные русские книги или современные греческие?
В Москве сформировалось два лагеря. Первые говорили, давайте сделаем, как у большинства православных в мире. В качестве книжного образца возьмём греческие украинские издания. Гловой этой партии был патриарх Никон, сын мордвина из далёкой Нижегородской провинции, сделавшей головокружительную карьеру.
Будучи еще женатым священником по имени, Никита Минин, он похоронил всех трех своих детей умерших в малолетстве. Это потрясение заставило его принять монашество, а монашеский статус по канонам православной церкви открывал доступ к постам высшей церковной иерархии.
Реформаторская логика у Никона была такая. Если примем общеправославные каноны, сможем позиционировать себя как объединителей православного мира. В этом его поддержал царь, большая часть высшего церковного клира, а еще выше иерархии, богословы других православных церквей из Константинополя, Сирии, Египта и Украины.
На другой стороне оказались несколько менее влиятельные, но в целом тоже столичные священники и чиновники. Самый яркой фигурой был Протопоп Аввакум — талантливый, остроумный проповедник и, вероятно, первый русскоязычный писатель в современном понимании этого слова. Его полное приключение-автобиография — она же «Житие Протопопа АввакумаЭ, сейчас изучается в российских школах на уроках литературы.
Аввакум и его единомышленники задались вопросом. Почему это мы, последний оплот православия на Земле, должны менять наши обряды по образу греков, пленённых мусульманами или украинцев, живущих под властью поляков-католиков? Но несмотря на логичность этого аргумента, Аввакум и его сторонники проиграли.
Новые обряды были утверждены в конце 1650-х годов несколько этапов. Помимо прочего, православные христиане московского государства теперь могли не касаться головой земли при поклонах во время службы, должны были водить крестные ходы против Солнца, а не по движению Солнца как раньше, а еще принимали множество более мелких нововведений, вроде именования Иисуса с двумя И на греческий манер.
Казалось бы, ну какая разница, как писать Иисус с одной буквы или с двумя? Нам из XXI века такие вещи кажутся несущественными, но для религиозного сознания XVII века изменение даже одной буквы могло означать крах целого мира.
Ритуал для христианина — это суть духовной жизни, через ритуал он общается с Богом, а Бог общается с ним. Ритуалы — это буквально вопрос жизни и смерти, а точнее, жизни после смерти.
В лучшем случае ты просто попадешь в ад, потому что неправильно крестишься или молишься. Это твоя личная проблема. В худшем ты еще и утащишь за собой души других христиан, так как станешь для них источником ереси.
Всё это легло на, царившее в средневековье, ожидание христианского конца света. Плюс на московское ожидания конца света в связи с падением православия в третьем Риме.
То есть то, чего ждали и боялись противники реформ, происходило буквально у них на глазах — наступал тот самый апокалипсис, от которого бежали в тайгу Лыковы.
Еду у геологов они не брали из уважения к соблюдению ритуала. Геологи для них еретики, а православный не только не может молиться с еретиком, он не может даже преломить с ним хлеб или есть с одной посуды. И объяснение простое: перед едой нужно помолиться, а не подобает молиться с еретиком или отщепенцем (33-е правило Лаодикийского собора).
Лыковы были старообрядцами-часовиннами. Это очень важная деталь. Ничто не сплачивало старообрядцев, так как репрессии и ничто так не разобщало их, как либерализация государственной религиозной политики.
При Петре I старообрядцам разрешили легализовываться, то есть не быть преследуемыми, как еретики при условии уплаты двойного налога и записи в раскол. Некоторые воспользовались этой возможностей и их тут же осудили единоверцы, для которых такая сделка с Антихристом была недопустима.
А еще старообрядцы раскалывались внутри раскола из-за простых насущных вопросов. Например, из-за вопросов о священства брака. Православному христианину доступно семь таинств — крещение, миропомазание, покаяние, причащение, брак, священство и соборование.
В идеальной ситуации все эти семь таинств должны совершать специальные люди — священники, но в исключительных случаях крестить и принимать покаяние могут также миряне. Откуда берутся священники?
Священников в православии могут рукополагать священнослужители рангом от епископа и выше, то есть архиепископы, митрополиты и патриарх. Но на стороне старообрядцев после раскола оказалось совсем мало епископов, а те, что были в ближайшие десятилетия, либо умерли от старости, либо погибли от репрессий.
Где старообрядцам брать священников? А может быть, они вообще больше не нужны? Дискуссия по этому вопросу началась сразу после раскола.
Дело было так. В темнице, незадолго до сожжения на костре, протопоп Аввакум и его товарищ по несчастью другой важный старообрядческий богослов диакон Феодор, стали непримиримыми оппонентами по вопросу обратимости или не обратимости апокалиптического процесса.
Ни Аввакум, ни Феодор не сомневались, что в результате реформ Никона начался конец света. Однако конец света, как говорится, это еще не конец света, так считал Аввакум. Он учил, что Антихрист, воцарившийся в результате никонианских реформ, представляет собой конкретную фигуру, например, самого патриарха Никона или царя Алексея Михайловича. Т.е. Антихриста можно увидеть или потрогать, а ещё он, как и все люди, смертен и это значит, что конец света потенциально обратим и однажды Антихрист умрёт или будет побеждён.
И истинные верующие, если таковы останутся, восстановят духовную жизнь. Сторонники этой оптимистической теории от священства не отказывались, поэтому их назвали поповцами.
Феодор же говорил, что антихрист не воплощен в конкретном человеке, то есть мир безнадежный испорчен, Апокалипсис не остановить, и поэтому священство прервано. Такой позиции стали придерживаться представители беспоповского старообрядчества.
Где брать священников поповцам? Они решили так. Допустимо принимать священников, переходящих в старообрядчество из официальной церкви и таких оказалось немало.
В XIX веке поповцы переманили к себе целого митрополита из Константинопольской церкви и организовали себе полноценную церковную иерархию с центром в австрийской Буковине, сейчас это Черновицкая область Украины.
А как беспоповцы жили без священников? Как верующему без таинств? С крещением и покаянием, справится и миряне. А остальное?
Беспоповцы не исчезли через поколение после раскола, они существуют до сих пор, у них рождаются дети. А откуда дети, если брака нет? Это же блуд какой-то. Грешно. Брака не может быть без священников.
Особенно сильно этот вопрос волновал беспоповцев поморского согласия. Согласием или толком у старообрядцев называется сообщество людей, которые приняли какие-то общие догматы и практики, и согласились друг с другом на их счет.
Поморское согласия выделилось в XVII веки из беспоповцев, живших на севере, в поморье. Они быстро нашли единомышленников по северо-западу России, и к началу XVIII века уже были довольно многочисленным сообществом. По мере расширения внутри этого согласия, разумеется, стали возникать разногласия. Апокалипсис — апокалипсис, но брак — это же не только про любовь, а про хозяйство, одному в XVII веке прожить практически невозможно, особенно в тайге, особенно, если ты женщина.
И вот одни поморцы решили, что брак всё-таки можно заключать под руководством авторитетных мирянина наставника. А другие, их называются поморцами или федосеевцами, решили так: меньшим грехом будет жить в блуде, при этом естественно с одним партнером на всю жизнь, чем совершить неправильный обряд. Так они и живут до наших дней, например, на северо-западе России или в сельской местности стран Балтии.
Но, кстати, если не хочешь жить в блуде, это и необязательно, можно не выходить замуж. Например, в XIX веке в деревнях беспоповцев тверской и ярославской губернии были распространены буквально феминистские коливинги — женщины не выходили замуж и вели хозяйство сообща.
Старообрядчество – это, по сути, ультраконсервативное движение в рамках и без того консервативного общества Российской империи, но в некоторых аспектах оно неожиданно давало женщинам большее пространство для реализации, чем мейнстримное православие.
Среди первых лидеров старообрядчества были женщины. «Боярыня Морозова» — картина Сурикова. Феодосия Морозова отказалась принять новый обряд, она была лишена всех титулов и имени и уморена голодом. В 1675 году она умерла, став одной из первых мучениц старообряда и важным образцом стойкости в вере для старообрядцев вне зависимости от пола.
А еще в отдаленных общинах беспоповцев иногда просто заканчивались авторитетные мужчины и лидерами общин становились женщины. Согласно православному канону, мирянки могут крестить так же, как миряне, но в нормативно-православном обществе империи до такого обычно не приходило, там мужчину на крестины искали, даже если ближайший жил за 300 километров.
Ещё один вопрос, который беспокоил поморцев после того, как Пётр I дал старообрядцам в возможность легализоваться.
А можно ли молиться за царя?
Тут без раскола тоже не обошлось. Разумеется, на этот вопрос снова имелось две точки зрения. Одни допускали молитву за царя, другие были настроены радикально, и за царя молиться считали недопустимым. И это было не последнее разделение в этой среде.
В 1737 от умеренных поморцев отделилось ещё одно радикальное крыло, во главе с богословским авторитетом, старцем Филиппом. Новое согласие получило название по имени лидера Филипповского. С ним связано одно из самых ярких и страшных явлений в истории русской религиозности — гари, или добровольные самосожжения и другие виды самоубийства. Старообрядцы самосжигались и раньше, чтобы не сдаваться в руки властей, но именно у Филипповцев и именно в середине XVIII века, а в это время государство снова начало масштабное гонение на староверов, гари достигли особенного размаха.
Каждый раз события развивались по похожему сценарию. Либо община отказывалась записываться раскольниками, либо кто-то из властей узнавал, что вообще не молится за царицу. Чтобы наставить старообрядцев на путь истинный, власти посылали вооруженные войска, но на подходе к деревне или хутору их встречали запаленные избы с молящимися внутри обреченными людьми. Потому что лучше умереть мучниками, чем сдаться Антихристу. Вот как, например, передает слова пропагандистов самосожжения Григорий Яковлев, некинянский священник середины XVIII века и бывшей старообрядец.
Аще ли мните не стерпети от чужих рук биения и ран и мук, то сами себе предавайте смертем кто как может, всюду сами утопающеся, ножем или иным чем сами зарезывающеся и колющеся, от гор и храмин сами заражающеся. Аще же того не случится над собою кому учинити, то уготовайте, напредь где усмотрев, храмину твердую соломою и смольем и скалою наполнивше, и собравшеся многим числом, сколько где возможно больше, мужей же и жен, и девиц, и отрочат, и малых робят, и младенцов ссущих, и тако от гонящих по указу и ищущих вас сожигайтеся сами, а в руки не предавайтеся. Бог вас благословит.
В общем, в случае опасности, например, если вас хотят поймать еретики, собирайтесь все вместе, набивайте избу соломой, берите с собой мужей, жен и детей любого возраста и вперед поджигайте.
Это не призыв, это краткий перевод, я такое осуждаю!!!
А вот основатель согласия Филипп сам же погиб в одной из таких гари, к счастью, уже к середине XIX века случай массовых самосожжений стали единичными, а в XX веке это уже и вовсе были экзотические явления.
Всего старообрядческих толков и согласий — десятки: странники, нетовцы, спасовцы, ароновцы, дырники, лучинковцы, арестовцы и так далее. Какие-то из них плод фантазии православных миссионеров, которые в своей литературе стремились показать абсурдность бесконечных расколов среди раскольников, а какие-то вполне реальные и существуют по сей день.
Неизвестно, сколько старообрядцев было в Российской Империи и Советском Союзе. Они старались не попадать в государственный отчет и перепись, кто-то просто не пускал переписчиков в дом, кто-то подкупал православных священников. Если бы переписчик спросил у старообрядца православный ли он, старообрядец, конечно, ответил бы, «Да, я православный», потому что в его картине мира это так и было.
Но нельзя же просто взять и отгородиться от этого мира и не пускать на свой правильный православный порог никого чужого?
Российская Империя была государственным конфессиональным, то есть гражданский статус в нем определялся тем, какой церкви ты принадлежишь. Понятно, что у старообрядцев с гражданскими правами были большие проблемы. В XIX веке конфессиональная структура империи начала расшатываться, чем глубже идей национализма проникали в элитарные круги, тем с большей благосклонностью или, по крайней мере, терпимостью имперское правительство смотрело на старообрядцев.
После отмены крепостного права старообрядцы хлынули в города и там многие из них со временем стали успешными купцами и промышленниками. Вы наверняка знаете эти фамилии: Понизовкины из Ярославля, Морозовы из Орехова Зуева, Ребушинские из Москвы и Твери. Они точно не хотели быть гражданами второго сорта, а их капиталы позволяли им открывать многие чиновничьи двери.
В 1874 году старообрядцам разрешили регистрировать свои браки в полиции, наконец-то можно нормально оставить наследство своим потомкам. С 1883 года старообрядцы смогли занимать общественные государственные должности, что тоже было невозможно до этого. А в 1905 году для старообрядцев и вовсе наступил золотой век. После первой русской революции они, как, впрочем, и представители других религиозных меньшинств смогли легально заниматься религиозной деятельностью, строить церкви и проводить публичные обряды.
А еще указ 1905 года, разрешил переход из православия в другие веры исповедания и почти полмиллиона жителей империи воспользовались этим правом, чтобы перейти из православной церкви в разные старообрядческие согласия.
После 1917 года положение старообрядцев изменилось, но в каком-то смысле все еще оставалось довольно прочным. Число старообрядцев неуклонно росло, особенно в деревнях, бывшие купцы и фабриканты покинули ССР или были лишены своих капиталов, зато старообрядцы крестьяне в целом смотрели в будущее с уверенностью. Большевики мчались в утопию, если кому-то было с ними по пути, их с радостью подвозили пару остановок.
В 1921 году, например, вышло такое воззвание:
Народный комиссариат земледелия нашёл настоящее время наиболее подходящим для того, чтобы призвать к творческой земледельческой работе эти народные, по преимуществу крестьянские и ремесленные, так называемые сектантские и старообрядческие массы, уже организованные в свои общины. Относясь к ним с полным доверием и давая сектантам и старообрядцам возможность осуществить давнишние их мечты, сесть на землю, наркомзем ждет, что сектантские общины выполнят свой долг перед Родиной, и на доверие ответит примерным трудолюбием, и поднятием уровня сельскохозяйственного производства на должную высоту.
Сектантам, по сути, предлагали стать пионерами колхозного движения почти за 10 лет до начала насильственной коллективизации и многие староверы предложения воспользовались.
Для Лыковых двадцатые годы временем возможности не стали. Старший их семейства, Карп Осипович, родился в самом конце существования Российской империи в семье старообрядцев часовенных.
Кто же такие часовенные? Если Филипповцы, чтобы не общаться с государством массово сжигались, то старообрядцы часовинного согласия, спасая себя от репрессий, уходили все дальше и дальше на восток. Сначала в Сибирскую тайгу, а потом и дальше, на Алтай, в Китай и Монголию.
Изначально часовенные были поповцами и принимали беглых священников православной церкви, но в середине XIX века столкнувшись с дефицитом кадров, перешли на беспоповскую позицию, при этом они сохранили свой поповский оптимистический майнцет — веру в то, что Антихрист — это реальный человек, а конец света — обратим.
Когда Лыковы ушли в тайгу? Во времена Никона, Петра I? Нет, в тайге они прожили не 300 лет, а всего 30. Ушли они не от того старообрядческого апокалипсиса, а от общесоветского. В отличие от многих других старообрядцев, часовенные не очаровывались с советской властью и не пытались войти с ней в контакт.
В 1920-е годы власть была к ним относительно лояльна, что вполне устраивало Карп и его родных. Старообрядческая община, в которой родился будущий глава семьи, не была очень уж изолированной. Они жили на территории современной Хакасии в 150 километрах от ближайшего города, но это не мешало им контактировать ни с другими старообрядцами, которые жили рядом, ни с остальными местными жителями, русскими и хакасами. У соседей можно было, например, обменять кедровые орехи на ткань или сельхоз-инвентарь.
Проблемы начались в 1930-е, когда объявили коллективизацию, советская власть попыталась загнать таких, как Лыковы, в колхозы и насильно переселить вместо совместного переживания с кем уж придется. В колхозе не по выбираешь, кто будет твой сосед часовинным, поморцем или бурятом-буддистом.
В 1934 году Карп Лыков принял решение уходить с женой на Алтай, в район Абаканского Хребта, но советская власть пришла за ними и туда. В 1937 году Карпу стали наведываться Алтайский НКВДшники, и это заставило его вновь вернуться в глухие хакасские леса, однако НКВДшники нашли его и там.
Лыковы уходили в тайгу все дальше и дальше, вновь и вновь сталкиваясь с отряд МНКВД, но каждый раз спасались бегства. Последняя попытка органов советской госбезопасности поймать Лыковых произошла в 1948 году. После этого Лыковы заберутся так глубоко, что целых 30 лет вообще не будут контактировать с внешним миром.
Это будет по-прежнему СССР, но на месте репрессивного сталинского режима будет травоядный Брежневский. В 1970-х, когда Лыковых встретил отряд Письменской, им больше не угрожали органы госбезопасности, зато угрожало кое-что другое.
Они отказывались брать у геологов, а потом журналистов еду, показалось позже, не зря. У Лыковых не было иммунитета к болезням, распространенным за пределами их поселения. Впрочем, отказ от советских продуктов их не уберег. В 1981 году трое из пяти домочадцев Карпа Лыкова умерли. Обстоятельства их смерти не ясны, просто журналисты, приходя к ним с периодичностью несколько месяцев, обнаруживали всё меньшее количество Лыковых и всё большее число захоронений.
В конце концов, в Карп Осипович остался в доме с дочерью Агафьей и умер своей смертью в 1988 году. Агафья жива и почти здорово по сей день.
Чтобы было, если бы их нашли не романтичные брежневские геологи, а сталинские репрессивные органы. В истории старообрядцев есть и такой пример.
В скид старообрядцев в часовенных и единоверцев Лыковых на берегу реки Дубчес в Красноярской тайге пришла метеорологическая экспедиция. Пробыв в ските несколько дней, сделав нужные измерения, учёные ушли, но ни у кого в ските не осталось сомнения в том, что для его обитателей это было не последнее столкновение с внешним миром.
И вот 28 марта 1951 года молодой насильник скита Афанасий Мурачёв, выходя из калий, услышал незнакомые голоса и увидел бегущих людей, вооруженных винтовками. Это был отряд советской госбезопасности. Согнав местных обитателей в Килларню — кладовую монастыря, глава отряда Константин Софронов начал допрос. Больше всего его интересовало местонахождение игумина скита, отца Сименона. По данным Софронова, это был лидер местной контрреволюционной организации.
Задержанных арестовали и повезли в Красноярск для дальнейших следственных действий, но Афанасию Мурачёву удалось бежать. Вот как он вспоминал свой допрос, состоявшийся во время задержания в ските
Он крикнул, снимай рубашку. Я снял. Говорит, говори правду. Я молчал. Он взял метровый бодок. И говорит, нагнись, я нагнулся. Он ударил разы три. Разогнись. Я разогнулся. Говорит, будешь говорить правду или нет. Я промолчал. Говорит «нагнись» и опять нагнулся. Ещё удары три добавил. Хорошо было, чувствительно, но не так крови. Я только думал, как же мученики раньше терпели.
Бодок — часть молотилки для зерна
При обыске Таёжного хутора нашли отца Симеона. Вот как Морачёв вспоминает допросы игумена
Начальник Чербин говорит отцу Симеону. «Вот вы живёте здесь в лесу, а чем вы занимаетесь?» Отец ответил «Молимся, и книги читаем». Говорит начальник — Но если книги читаете, а что толку из этого? Что вы знаете? — Это вам так кажется, что в наших книгах толку нет. — Ну а что, по-вашему, происходит в мире? — Мы пророчества сличаем с событием времени и видим, что мир объединяется, и в дальнейшем должно быть одно государство во всём мире. — Да, справедливый отец, коммунистическая партия к этому ведет — Тогда будет один управитель во всем мире — Да, весь советский народ борется за это — Но управитель-то будет Антихрист
Начальник лицо изменил, их хмуро возразил «Нет, наоборот, будет хороший человек».
Арестованным предстояли нечеловеческие пытки, избиения на месте задержания и долгий этап в Красноярск, где их судили. Часть, включая Симеона, приговорили к огромным 25-летним срокам, другую часть насильно расселили по далёким колхозам. До смерти Сталина, после которой объявили амнистию, оставалась пара лет, но отец Симеон не дожил. Он скончался в лагере, встав одним из многих мучников долгой истории русского старообрядчества.
Афанасий Мурачёв, скрываясь после побега, несколько лет прожил в тайге, пока не нашел себе другой скит часовенных, на этот раз в Кемеровской области. Там он стал не только духовным авторитетом, но и коллекционером редких богословских книг.
Во время поездки за одной из таких находок он был арестован в Абакане. Точная дата и даже год ареста неизвестен, но, вероятно, это произошло во второй половине 1960-х. Впрочем, ни лагеря, ни расстрела не последовало. Афанасию практически насильно выдали советский паспорт и отправили на принудительное поселение в маленький таежный посёлок.
Будучи ограниченным в перемещениях, Афанасий начал переписку с единоверцами в разных частях Советского Союза. Новое время требовало нового осмысления процесса апокалипсиса. И Мурачёв стал одним из пропагандистов идеи о том, что триггером, который окончательно уничтожит планету и поставит точку в деле Никона, станет атомная энергетика.
В 1984 году за два года до Чернобыльской катастрофы он для своих единоверцев пишет сочинение «предатомные предвестия».
После атомной войны, победу возьмёт социализм, восстановит коммунизм и передаст права и власть Антихристу.
Атомная катастрофа произошла в 1986 году, а вот победа коммунизма пока откладывается. Ещё Афанасий Герасимович прикладывал огромный усилия к богословскому обучению молодёжи и не дал прерваться религиозной традиции с старообрядцев в часовинных. В 2008 году Мурачёв скончался в деревне Безымянка в 500 километрах от Красноярска. После него там осталась небольшая община староверов часовинных.
Конечно, не все старообрядцы жили в Советском Союзе так, как Мурачёв или Лыковы. Подавляющее большинство походило в советскую школу, служило в Советской армии, работало на фабриках и в колхозах. А сильнее всего, ну, после репрессии, конечно, по старообрядчеству дарило урбанизация, молодежь уезжала из деревень, часто разрывая связь с религиозной традицией.
В 2009 году американский антрополог Дуглас Роджерс опубликовал исследование (“Старая вера и русская земля. Исследования истории этики на Урале”), посвященное деревне Сепыч и ее обитателям, старообрядцам, поморцам. Роджерс показал, как на протяжении 150 лет местные старообрядцы успешно адаптировались к смене политических режимов революциям враждебному отношению имперских советских властей. Важным фактором этой успешной адаптации, с точки зрения Роджерса, стал особый этический режим, выработанный местными старообрядцами.
Большинство из них на протяжении всей жизни занималось вполне светскими делами, были крестьянами в советское время колхозниками, ходили в школу, становились пионерами, работали на светских работах и так далее. А в старости они оставляли мерзкие дела и обращались к Богу. Поморцы из Сепычи выбирали то и другое, просто на разных этапах жизни.
Похожие примеры особого этического режима можно найти в истории многих старообрядческих общин. Другой британский антрополог Доминик Мартин изучал, как старообрядцы принимали присягу в советской и постсоветской армии. Старообрядцу не так-то просто присягать безбожному или хотя бы просто светскому государству, даже если это простая формальность. Мартин приводит воспоминания своего информанта, который в присяге делал упор именно на клятву служить Родине, а не социалистическому режиму.
Советский информант рассказал Мартину, что во время присяги очень утомил своего военного инструктора, потому что раз за разом произносил вместо «Я клянусь, я обещаю». В итоге последний махнул рукой и засчитал клятву.
В 1991 году СССР прекратил свое существование, и старообрядцы составили небольшую, но заметную часть ландшафта новой страны. Все 1990-е и нулевые приток верующих в старообрядческие сообщества нарастал. По оценкам самих старообрядческих согласий, сегодня в России проживает порядка миллиона староверов.
Православная церковь по разным причинам воспринимается духовными искателями как нечто тесно связанное с государством или вовсе как нечто испорченное богатством и долгим периодом сотрудничества с советским режимом и его самой зловещей инкарнацией — КГБ. У старообрядцев же сложился имидж более последовательных, а ещё гонимых православных, которые пронесли исконно-русскую веру, не испорченных сквозь века.
Так тоже такие старообрядцы? Соль земли русской? Вольные хлебопашцы, которые эффективно обрабатывают землю, что в Сибири, что в Бразилии, как пару лет назад, показали в своём фильме авторы YouTube-канала Редакция? Или консервативные отшельники и мрачные фанатики?
Подавляющее большинство старообрядцев живет среди нас, ходит на работу, сидит в интернете, стоит с нами в автомобильных пробках и ездит в метро.
