Истинно православные христьяне станствующие или бегуны

Вавилонская блудница — это самодержавие и все его основные законы, ограждающие правильность оного и непогрешимость. Забытые и попранные силы низов из народной массы, сорвав и отбросив оковы самодержавия в своем грозном революционном движении-борьбе не будут знать пощады, они слышат голос свыше, из прошлого, приказывающий воздавать.

Это отрывок из дневника Максима Ивановича Залесского, родившегося в 1894 году в семье каргопольского крестьянина. Максим Иванович работал на колбасном производстве, лесобирже и в санэпидемстанции архангельской области. А еще Залесский - странник. Или как они себя еще называют "истинно православный христьянин станствующий", а в просторечии бегун — это самое радикальное ответвление старообрядчества.

У бегунов не было документов, для них недопустим даже минимальный контакт с государством. Тем удивительнее, что Залесский будучи бегуном, работая на лесобирже был еще агентом советской госбезопасности ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ.

Сами странники брезгуют себя называть странниками, старообрядцами и бегунами. Они считают, что они единственный сохранившийся осколок православного христианства, такого, какое было во времена Исуса (с одной буквой "и") Христа и его учеников. Вот как они говорили о себе в начале XX века

Истинно православный христиан, царизм гонит и ссылает на поселение и в тюрьмы сажает. И не дал нам называться истинно православными христианами, а давал разные наименования раскольника, сектанта и старообрядца.

Из объяснения кто такие странники - своеобразная декларация веры, по которой узнавали друг друга, путешествуя на огромные расстояния.

Россия, конец XVIII века - времена жестоких гонений на старообрядцев и самоубийств остались позади, но не так способствует расколу, как относительно спокойная жизнь. Было такое ответвление старообрядцев филипповцев, которые предпочитали совершить самосожжение, чем сдаться в руки правительства, т.е. антихристу. Пройдет еще 30-40 лет и Антихрист придумал новую изощренную ловушку.

Вторая половина XVIII века, время Екатерины II, она и ее свита увлекались общественным благоденствием - государство должно нести ответственность за благополучие своих подданных, кем бы они не были. Угрюмым и недоверчивым старообрядцами Екатерина II тоже решила протянуть "руку-дружбы".

Для них создали возможность узаконить свое положение, правила были простые: достаточно было прийти в местную администрацию и записаться раскольниками. В прочем, для тех кто этого не делал, репрессий не предполагалось.

На самом деле у старообрядцев способ легализоваться был и раньше, это была коррупционная практика: отправляешь на исповедь в церковь другого человека, платишь ему деньги и священник после исповеди твоего аватара, записывает его, а точнее тебя, в приходскую книгу. Далее эта информация передавалась выше по церковной иерархии, так формировалась простейшая демографическая статистика. С приходом Петра I к власти, исповедь каждого прихожанина стала обязанностью, это был главный способ числиться добропорядочным христианином. Старообрядцы называли такую схему "прятаться за попами".

Это нужно было для того чтобы не платить двойной налог, который платили старообрядцы с начала XVIII века, а во времена репрессий, чтобы не быть арестованным. Догадывались ли об этом священники? Скорее всего да. Россия была преимущественно христианской империей и большая часть общества состояла из тесных сельских общин, где все друг друга знали. Получали ли священники деньги за подлог, не исключено.

Хитрый Антихрист все же нашел способ соблазнить верующих: кому то он подсказал, как прятаться за попами или как официально встать на учет. Но был, среди филиповцев тот, кото Антихрист не обманул и звали его Ефимий. О нем известно мало, известно лишь то что он был беглым солдатом-рекрутом, родом из Переяславля. Тогда призывали жребием и служили 25 лет. Даже если бы Ефимий не попал, за такой срок на какую-нибудь войну, по окончании срока службы, перспективы устроиться в жизни у него были смутные.

Ефимий был старовером, и после побега проявился среди московских филипповцев и там он показал себя как хороший проповедник. Его духовная карьера быстро пошла в гору. Но на долю Ефимия и здесь выпало непростое время: его единомышленники быстро теряли апокалиптический запал, т.е. что конец света не просто на носу, а уже происходит со времен реформ Никона.

Ефимию подлоги и взятки были чужды, из-за чего его единомышленники смотрели на него с недоверием и даже некоторые грозили ему отлучением. В итоге в начале 1780-х он сам порвал с филиповцами и уехал в Ярославль, а в 1784 основал собственную церковь.

Ибо в эти последние дни правления Антихриста, каков путь спасения, по которому должны идти верующие? Длинные ли это путь, посвященный дому, жене, детям, торговле и имуществу, или узкий, низкий и несчастный, на котором нет ни города, ни деревни, ни дома?

Так пишет Ефимий своим бывшим единоверцам. В мире, порабащенным беспощадным Антихристом, истинно-верующему человеку остается только одно: скрываться и бежать. Главное воплощение Антихриста — это государство российское. Что значит бежать? Ефимий учил, что нужно ни при каких обстоятельства не соприкасаться с государственными институтами и не попадать в бюрократические сети, т.е. не брать документов, не записываться в статистические списки, не регистрировать имущество и брак, не оставлять наследство, не называть полиции своего имени и т.д.

Так еще долго в списках задержанных полиции будут фигурировать "раб божий №1" или "раб божий №2". А в списках репрессированных с годы сталинского террора подозрительно часто встречается фамилия "бесфамильный". Вот как подписывал документы один из странников в 1936 году на пике сталинских репрессий

фамилия я бывшую не принимаю, истинно православный христианин, странствующий Христофор

Впрочем анархисткая проповедь Ефимия оказалась слишком радикальной для его современников. До своей смерти, в свою церковь он смог привлечь всего лишь 8 человек. Среди них были бывшие рекруты, беглые крестьяне и духовные искатели. Но далее движение стало расти и множиться, в основном за счет тех кому было тесно в существующей сословной системе. Очень часто за счет крестьян и крестьянок, крестьянки выбирали странничество, чтобы избежать нежеланного брака. В то время крестьянские браки по любви случались только на страницах дворянских романов. А поскольку учение Ефимия предполагало не заключать браки, то перед крестьянками открывалась, немыслимая по тем временам, возможность не выходить замуж.

В итоге почти 70 лет бегунам удавалось скрываться от государства, которое даже не подозревало о их существовании. Но все изменилось в 1850 году. Это эпоха царя-консерватора Николая I. Николай I выдел радикальную угрозу именно в старообрядцах, как угрозу для государства. И именно в это время в ярославской губернии объявилась банда разбойников, под руководством атамана Пашки, бандиты грабили крестьянские и купеческие дома, не брезгуя проливать кровь. Местные власти с ними совладать не могли, поэтому в ярославскую губернию, в подкрепление, прислали людей из Санкт-Петербурга.

Следователи быстро разобрались с разбойниками, но помимо своей основной работы, они обнаружили в ярославской губернии огромную, разветвленную сеть сектантов-бегунов, со столицей в селе Сопёлки - ~15 км от Ярославля. Причем эта сеть настолько была интегрирована в местное сообщество, что существовала почти открыто.

Вот как это описывал Иван Сергеевич Аксаков (1823 - 1886) - поэт и славянофил

Я осматривал знаменитое село Сопёлки, где почти все дома устроены с потаенными местами, фальшивыми крышами и двойными стенами. Сами постройки возводились с умыслом и притонодержательства здесь не случайное, а с умыслом. Здесь нет ни одного православного, хотя все село по спискам значится православным. Мы поймали может быть более 50 странников и ни одного в нищенском рубище, все одеты хорошо, даже богато и щеголевато. У них большие деньги, которые раздают по братии и наставники.

Как так вышло, что странники расхаживают по деревням в богатых одеждах? Ефимий завещал скрываться.

Запал Ефимия оказалось сложно поддерживать на длинной дистанции. Странников становилось все больше и больше, за 50 лет сообщество увеличилось с 8 человек до 2 - 3 тысяч. Учение, за 5 лет, ушло далеко от Ярославля и покрывало ближний север, верхнюю Волгу и Урал. Кроме сел, странники обжились в крупных городах: Казани, Вологде...

Странники активно привлекали новую паству. К середине XIX века движение обрело иерархическую систему. Во главе общин стояли лидеры или старейшины. Всеми странниками руководил преимущий старейший, т.е. лидер лидеров. Важные решения принимались коллегиально и делалось это на собраниях или соборах.

Необходимость участвовать в соборах, заставляло странников перемещаться на огромные расстояния. Как это делать, если любая встреча с законом грозит заключением, из-за отсутствия документов? Тогда странники разделили сообщество, на тех кто живет как монах и не имеет документов и тех, что помогает странствующим, оставаясь в миру.

Истинных странников насчитывалось 2 - 3 тысячи, вторые — это благодетели, они получали статус "оглашенный" - термин из православия, человек, который готовиться принять крещение, находится на пути к нему. На практике, у оглашенных бегунов мог занимать всю жизнь. Обращенный бегун в определенный момент мог принять крещение. Главное условие было одно: разорвать все связи с государством. Для верности, родственники новокрещенного подавали на него в розыск, как пропавших без вести. В Сопёлках, в 1850 году, оказалось таких половина села.

Чаще всего оглашенные принимали крещение в старости или по болезни. Если он не успевал это сделать, то считалось, что он вне веры и зря благоденствовал. До крещения, оглашенные могли вести обычную жизнь, даже служить в армии и быть на государственной службе. А крещение списывало все грехи, все взаимодействие с Антихристом.

Бывало, что даже крестьяне могли выбиться в успешных купцов. И часто люди не разрывали связи со странничеством. Наиболее известный пример — это купцы-паточники Понизовкины из Ярославля.

Ко второй половине XIX века сеть странников разрослась настолько, что появилась "карта пристаней" — это сеть приютов для странствующих, где жили проверенные люди, готовые принять "крещенных". И если ваш дом включен в этот список карты, то где бы вы не жили, вы всегда должны быть готовы, что в вашу дверь днем или ночью постучат и на пороге будет мужчина или женщина-путница, которым вы должны будете дать кров и пищу. Как правило путники надолго не задерживались, но если в вашем поселении проходил крупный собор, гость мог остаться и на несколько недель.

Какая была мотивация этих людей? Ведь содержание притонодержательство тогда каралось крупным штрафом: в начале XX века это 40 рублей, по тем ценам это примерно две коровы. Ответ такой, что есть вещи поважнее штрафов, например вечная жизнь души. Странники молились за благодетелей, а благодетели знали, что однажды они "порвут" с этим испорченным миром.

Следователи в селе Сопёлки заметили кое-что странное, в селе было подозрительно мало могил. Чиновники не знали, что странники хоронят тела тайно, не оставляя ни надгробий, ни крестов. Иногда они закапывали усопших на заднем дворе или в сараях. Хоронить на еретическом кладбище, как все это не по канону, а если хоронить в чистом поле с надгробием, но у местного урядника (по-нашему участкового) возникнет вопрос "что это за могила такая?".

Впрочем, урядники периодически тайные могилы обнаруживали. И одна такая находка привела к возникновению легенды о ритуальных убийствах: "красная смерть".

В 1894 в деревне Волоска в 20 км от Каргополя родился Фёдор Смирнов. Он был средним из восьми детей, работал в поле, учился в приходской школе и скорее всего его жизнь сложилась бы как у миллионов его современников: работа в деревне, призыв в армию, участие в Первой Мировой войне, революция... Но в 16 лет, во время сенокоса сердце юноши не выдержало от тяжелого физического труда и он оказался при смерти.

Мать в порыве отчаяния дала обед богу, что если он выживет, то он присоединиться к странникам. Фёдор выжил и ночью к нему пришли странники. Еще слабого, его отнесли на берег Онеги, где крестили под именем Максим. Так в 1911 году, Федор, а теперь Максим оставил свою семью. Эта история из автобиографии пожилого Максима, который сменил фамилию на Залесский, по названию еще одной каргопольской деревни. Автобиографию Максим написал по просьбе ленинградских ученых, которые приехали в 1960-е в архангельскую область, собирать местный фольклор, редкие старообрядческие книги и предметы быта. Именно с того времени ученым "открылась дверь" в удивительную реальность странников.

Конец XIX века, обычная крестьянская семья, в семье есть дети, что ходят в обычную православную школу, все жители деревни записаны в приходских книгах, т.е. православные. И вот возникает ситуация, когда требуется настоящее божественное вмешательство и православная церковь, в этом плане не годиться, тут нужно не образовательные мероприятия, а буквально чудо.

Матери Фёдора на ум, в этот момент, приходят странники. Залесский пишет об этом совершенно обыденно, потому как странники — это часть его реальности. Подростка забрали незнакомые люди и следующие 10 лет он колесил по окрестным деревням, обучался богословию в подвалах и задних дворах изб.

Залесский присоединился к странникам в уникальное для них время. До 1905 года старообрядцы балансировали в империи на грани законности, формально быть старообрядцем никто не запрещал, но проводить открытые богослужения, строить церкви, проповедовать и звонить в колокола было запрещено. До последней четверти XIX века, старообрядцы не могли даже зарегистрировать брак, поскольку брак могли зарегистрировать только официальные религиозные институты.

Казалось бы, нет штампа и нет. Но тогда дети от таких пар считались бы незаконными. В этом случае дети не могли рассчитывать на наследство. Для бедных крестьян это не проблема, но для богатых купцов это уже неприятность серьезная. Но в 1880-е правительство разрешило некоторым из менее радикальных толков, позволили регистрировать браки в полиции и даже занимать государственные должности. В 1905 году вышел указ о веротерпимости и тогда все остальные верования были уравнены в правах. С 1905 года все религиозные движения могли начать проповедовать и вести свою деятельность открыто. В замен все эти религиозные группы должны были зарегистрироваться у губернатора.

Развилась своего рода конкуренция и представители старой веры стали разбредаться по стране и распространять вероучение. Странники задумались сделать тоже самое, но откуда взять деньги на богословскую школу. В городе Данилов община странников открывает паровую мельницу, а на доходы запустили образовательный проект.

Не все странники были довольны такой деятельностью и активные обсуждения велись при помощи писем. Письма помогали распространять благодетели.

Странник в место мироотречника оказался мукомельником

Мало того, оказалось, что в лавке, где продавали муку, стали продавать табак, что совершенно не мыслимо для старообрядцев. На этом фоне сообщество странников раскололось на два учения. На одной стороне оказались последователи даниловских мельников, а на другой более консервативная часть. Раскол этот не преодолен и поныне, хотя совершались неоднократные примирительные соборы, которые иногда заканчивались драками.

В 1917 году даниловские странники лишились мельницы, местные советы ее национализировали. И тут совершилось удивительное, странники-мельники решили не прятаться, а заявили новой советской власти, что они решили завести колхоз и стали пытаться интегрироваться в советскую систему. Местная власть выделила странникам участок, изъятого местного православного монастыря. Было конечно не без конфликтов с властью и мельники-странники даже написали письмо Михаилу Калинину, где себя называли "рабочими и крестьянами странствующими" и старались всячески понравиться большевикам.

В 1920 году они лично привезли Калинину рукопись, посвященную истории их сообщества.

Мы жили при царизме тайно при покровительстве, своих последователей мирян и носили обычную кличку, со стороны царских прислужников "революционеры-коммунисты".

Они не лукавили, в царской империи их судили по тем же статьям, что и большевиков за агитации против существующего строя. Большевики пропагандировали идею о противонародной сущности монархии, а бегуны об антихристовой.

Так колхоз странников просуществовал 10 лет, но потом пришла коллективизация. В 1929 году вышло постановление о религиозных объединениях, которое предполагало ликвидацию колхозов, организованных религиозными коллективами. В 1929 году их общину разогнали, в то время система паспортов еще только строилась, поэтому странники улизнули незамеченными.

Приближающийся сталинский террор заставил странников уйти в подполье, уже порядком подзабытое.

Возникает вопрос, почему мельники-странники вышли из подполья, на раннем этапе становления советской власти? И почему советская власть проявила благосклонность к этой общине? Большевики направили антирелигиозную борьбу против православной церкви, которая была гораздо более влиятельной, нежели общины старообрядцев. Со стороны странников если посмотреть: царская власть была воплощение Антихриста и старые еретики, казались странникам, страшнее новых атеистов. Кроме того, новая власть была вне системы координат: христиане и еретики. Помимо прочего финансовая зависимость от мельницы стала значительной, потому как класс купцов был ликвидирован большевиками, а значит финансовой помощи от благодетелей не стоило ждать.

У Залесского в 1920-е годы дела обстояли гораздо хуже, чем у даниловских колхозников. Он воспитывался как противник идей мельников.

У странников бездомных и безградных, возникает потребность создавать внутри общества класс купцов и промышленников, здесь заметно вымирание странников и последователей. И не по линии Христа его учения о странствии, а как классово чуждой идеологии, засорившей свой основной принцип, разными капиталистическими надстройками, подбавками и наклонностями

Постепенно странники интегрировались в сообщество и теряли связи с обществом, благодетели тоже уезжали в города и дистанцировались от странников. Т.е. странники придя по "карте пристаней", могли наткнуться на новое поколение людей, которые уже не были готовы рисковать свободой, ради приюта для незнакомого человека без документов.

1931 года двое мужчин, украдкой, пробирались через деревню Малый Холуй будущей Архангельской области. Они старались избегать лишних глаз, поэтому не шли по центральной улице. Но, как назло, в деревне был праздник и молодые люди заметили незнакомцев. На вопрос что они и откуда, бородачи не смогли ответить ничего внятного, тогда их задержали и вызвали милицию. Один предъявил документы и его отпустили, а вот у второго документов не оказалось и его ожидал этап в Архангельск и допрос в ОГПУ.

Там он признался, что является истинно православным странствующим. И тут его жизнь могла закончиться, как тысяч ему подобных. Но осведомленность Максима в религиозных вопросах спасли ему жизнь. Следователь заинтересовался его рассказом и предложил ему стать внештатным сотрудником органов.

Вам, как хорошему знатоку такого дела, не трудно такую работу выполнить. Это должно служить на пользу верующих, очищая от чуждых классовых элементов. А для органов власти важно то что, у нас не будут основания применять против таковых санкций. Мы вас не будем считать, как сотрудника, а будем иметь как консультанта.

Залесский согласился, так в период масштабных репрессий Максим Иванович стал сотрудником органов безопасности. Так он запишет в своей автобиографии

Так началась новая история в моих странствиях

Залесский быстро включился в работу, в свою первую дальнюю командировку он уже отправился в первый год после начала работы. В своих записях Залесский писал о заданиях путанно и всегда опускал информацию о судьбе тех, кто был его объектом работы. Наиболее активный период его работы это 1930-е - 1940-е, за это время он сделал с десяток выездов по архангельской области и Коми.

Например, в 1944 он собирал данные о подпольных религиозных общинах православных и протестантских в Льговском районе. В 1946 докладывал об активности баптистов среди спецпереселенцев города Вельска, т.е. насильно переселенных крестьян и не благонадежных национальных меньшинств.

В 1943 он инспектировал ценогорский лесопункт на предмет возможной растраты продуктов и потребление сахара для производства самогона. В перерывы между командировками он работал агентом по снабжению свинофермы, то учетчиком оборотов колбасной продукции, то заведующий лесобиржей. По меркам 1930-х эти места были очень даже привлекательными. Закончил он свою карьеру работником санэпидемстанции.

В конце 1940-х его здоровье пошатнулось и его работу перестали оплачивать, так его работа в службах постепенно сошла на нет. И Залесский сосредоточился на составление рукописей о странничестве. В 1957 году он вышел на пенсию и далее до самой смерти жил в родной деревне Волоска. Умер Залесский в 1975 году, ему был 81 год.

Залесский не был нквдшным информатором, он верил, что работая на правительство, защищал религиозные сообщества от вредоносных элементов. Он был убежден, что советская власть, победившая Антихриста, а потом мельников-капиталистов на одной с ним стороне.

Встряска классовых была необходима, она встряхивала легковерных как шелуху, мусор, мекину, которая попав в очищенное зерно, засоряла таковой и делала его на вид неприятным. Соглашаясь работать честно и добросовестно на очистке вышеозначенных наслоений, мы с одной стороны помогаем государству бороться с контрреволюцией, с другой самое христианство, точнее проверяя себя и своих руководителей, быстрее двигается к духовному совершенству.

В архиве Залесского оказались старопечатные книги XVII - XVIII веков и более поздние старообрядческие рукописи.

Чем сильнее странники бежали от мира, тем сильнее мир затягивал их в свои сети. До Сталина подполье этой общины было "виртуальным" - их соседи прекрасно знали кто они и чем занимаются. Возможно поэтому, оказавшись в реальном подполье в 1930-е, многие не выдерживали. Самые стойкие оказывались в лагерях или были расстреляны. Менее стойкие порывали со странничеством и становились рядовыми советскими гражданами.

Лучше всего традиции сохранились в Сибири и на Алтае, где легче всего было спрятаться. В 1960-е - 1970-е местная администрация жаловалась, что местные колхозники жгут паспорта на старости лет и бегут в тайгу.

О старообрядцах и о направлении бегунах-странниках

Кто такие старообрядцы и откуда они взялись?

Старообрядцы неоднородные, у них много согласий и течений. Это первые из нескольких религиозных традиций внутри православной церкви. В историческом смысле мы называем старообрядцами часть духовенства и мирян, которые порвали с официальной православной церковью в ответ на канонические и литургические реформы Никона. Некоторые сочли, что при новых правилах церкви, невозможно получить правильный религиозный опыт, вот именно их называют старообрядцами.

Под термином старообрядчества, старообрядцы, староверы, обычно понимаем многообразный мир какого-то альтернативного православия или настоящего православия. Причем этот мир очень разнообразный, идеологическое отличие между представителями староверов в Москве и представителями на Урале или Алтае огромная. Внутри старообрядчества существует много направлений, традиций, толков и согласий, которые тоже могут полярно различаться между собой. И идеологическая, и практическая дистанция между этими согласиями будет гораздо больше, чем дистанция между синодальной православной церковью и поповским старообрядчеством.

Изначально в старообрядчестве не было иерархии, как в православной церкви и не было какого-то центра или верха, который указывал всем, как жить. Поэтому, они разделились. Когда мы говорим разделение, раскол внутри старообрядчества, мы исходим как будто бы из такой посылки, что когда-то существовало единое старообрядчество, которое столкнулось с рядом насущных идеологических практических проблем и между собой раскололось.

Но это не совсем так. Потому что единого старообрядчества никогда не существовало. И те кого называют отцами раскола Авакуум и диакон Фёдор, они даже будучи товарищами по несчастью, находясь в Пустозерской тюрьме, между собой переругались.

Считается, что Аввакум дал идеологический старт, своего рода, оптимистическому направлению старообрядчества - поповскому. А дьякон Фёдор пессимистическому. Что это значит? Принято было делить старообрядцев на поповцев и безпоповцев. Поповцы это оптимистическое течение в старообрядчестве, идеологии которого обычно декларировали, что Никон сильно повредил христианское благочестие, но все это ещё поправимо. То есть настоящая божья благодать из мира не забрана, она в мире присутствует и потому священство и таинство русской православной церкви возможно. Сначала такие люди окормлялись у священнослужителей, рукоположённых до раскола.

Со временем, не осталось этих рукоположённых священнослужителей, рукоположённых до раскола, а новых епископов, если они и были, то их было совсем немного. Со временем, по естественным причинам они умирали. Тогда встал вопрос собственно, как таинство осуществлять? Дело в том, что миряне, конечно, могут часть таинств взять на себя, например крещение, исповедь, но как быть главными таинствами - причастием? И тогда оптимистичные старообрядцы поповцы, стали принимать беглых попов из православной церкви, из никонианской церкви.

Как все эти согласия, толки, течения относились друг к другу? По разному, нужно понимать, что и каждый из поповских беспоповских течения, дробились множество раз, отношения внутри мира старообрядцев, было очень сложным.

Если мы смотрим на уровень идеологии, то каждое из согласий, за редким исключением, настаивали на том, что получение правильного религиозного опыта возможно только внутри их сообщества.

Как спастись? Если мы говорим об пессимистичном согласии, то священство невозможно, некоторые практики христианские тоже невозможны. На это идеологии каждого сообщества, отвечали по разному.

Идеология странников - это разорвать все отношения с государством и не просто с государством, а с внешним миром, и бежать, бежать не в физическом смысле, а бежать от мира, бежать от всего мирского и существовать в некой пустыне. Пустынь не обязательно понимается как некий объект, который мы можем поместить на карту, но как некое духовное состояние - состояние разрыва всех связей. То есть можно в Москве жить, например, в квартире и быть в пустыне. Можно жить в Москве, можно жить в ярославской губернии, в подвале дома единомышленника и тем самым совершать свой побег, быть в состоянии бегства от испорченного мира.

Эта штука была довольно распространённой, и в Москве странники были, но Москва не их вотчина, хотя в Москве было много беспоповских представительств, но Москва все-таки не очень страннический город, но где-нибудь в Ярославле это сплошь и рядом практиковалось.

Т.е параллельно с государством существовала сеть единомышленников - людей, которых друг друга знали, почитали, писали письма, скрывались от государства или по минимуму, соприкасаясь с государством.

Странники появились в конце XVIII века, появились они как ответвление в филипповском согласии и среди филипповцев появился такой человек инок Ефимий (не настоящее имя), он порвал со своими единомышленниками и удалился из Москвы, где было мощное филипповское ядро, в ярославскую губернию. Ярославская губерния в дальнейшем стала ядром странничества. Из этой ярославской губернии Ефимий писал филипповцам письма о том, какие они лицемеры: паспорта у них есть государственные, и в православную церковь вместо себя отправляют, и в лицемерие они в своём настолько пали, что надо их всех перекрещивать.

Эта идеология Ефимия сводилась к тому, что, в миру не осталось больше возможности для спасения и единственный способ спастись это бежать, бежать в физическом или духовном смысле, бежать от внешнего, испорченного мира, от государства и т.п. Но оказалось, что на долгой дистанции такое напряжение поддерживает сложно. И Ефимий крестил порядка 10 человек своих единомышленников и после его смерти это религиозное направление стало быстро расти. Это сообщество имело два режима существования:

1. это настоящие странники, которые спасаются, скрываясь, которые не принимают паспортов, которые живут, в импровизированных келиях: в подвалах жилых домов, с государством не контактируют никаким образом.
2. режим это миряне: они остаются в миру, которые отвечают за связь странников с внешним миром, могут заниматься мирскими вещами, служат в армии, могут быть записаны православными... Но обычно это случалось под конец жизни и вот эти благодетели крестились, становились странниками. Часто этот ритуал был формален, то есть просто на смертном одре человека крестили, выносили из дома, тем самым он начинал свой побег, и неважно, что он через 2 часа умрёт.

Странников еще называли бегунами. "Странники" и "бегуны" это термины внешние. "Бегуны" для странников, как термин скорее оскорбительная. Это продукт синодальных попыток категоризировать каким-то образом раскол.

Сами странники называли себя истинно православные христиане, странствующие или просто православные. "Истинно православных христиан царизм гонит и ссылает на поселение и в тюрьмы сажают, и не даёт нам полную свободу исповедания, и не дал нам называться истинно православными христианами, налагал на нас разные наименования: раскольника, отщепенца, сектанта и старообрядцы. Именования, которых мы не принимаем. И за это единственное мы должны скрываться".

В чем были их особенности, чем они сильно отличались от всех остальных?

В начале XX века у них была отличительная черта: по мере либерализации государственной политики в отношении старообрядцев: в конце XIX века старообрядцам сначала позволили регистрировать свои отношения как гражданские состояния в полицейских метриках. Затем занимать государственную должность: 1905 год знаковая дата для старообрядцев, потому что в 1905 году указ об укреплении начала веротерпимости, фактически легализовал большинство старообрядческих сообществ, но эти меры требовали ответного шага со стороны старообрядцев или желание регистрироваться в этих полицейских метриках, или готовности принять паспорта, или, в случае 1905 года, готовность зарегистрировать общины в порядке, который определён законодательством.

Для странников все это было неприемлемо. И после 1905 года они, как и до 1905 года, существовали в "серой зоне". Они не были прямо гонимы, в отличие от скопцов, принадлежность к странникам никогда не была прямо криминализирована. Но их судили за бездокументность, за не регистрацию общин, за не регистрацию молельных помещений и такой режим существования, который один православный никонианский миссионер назвал "игра в гонения".

Существование в этом режиме было комфортным. Помимо двух "режимов" странничества, у них есть ещё одна особенность: они почти 70 лет существовали в невидимости для государства, с конца XVIII века до середины XIX. В этот период они "партизаны духа", они ведут бой с антихристом, и они рвут все связи с этим испорченным миром.

Но в 1850 году происходит событие: в ярославской губернии, появляется шайка разбойников во главе с неким атаманом Пашкой, и объявляется розыск с обысками в деревне Сопёлки (в 15 километрах от Ярославля). И в ходе обыска устанавливается, что там какие-то сектанты проживают: какие-то тайные молельни, люди бездокументные обитают. А государство до этого ничего не знало о них. Отдельные странники попадались, в лапы царизма, но как о сообществе странников не знали.

Эта информация дошла до министра внутренних дел Льва Алексеевича Перовского (1792 - 1856), в Ярославль была отправлена экспедиция во главе с графом Стенбоком, и оказалось, что все про этих бегунов знали, что бегуны давно и крепко интегрированы в местные сообщества, многие из них числятся православными и это часть местной культуры ярославского сообщества.

Это долгое время скрывалось от высших регистров власти, полицейским давались взятки, местные никонские священники тоже с этим не очень хотели связываться. Приехал туда, помимо прочих Иван Сергеевич Аксаков (1823 - 1886), который оставил после этого подробные воспоминания, и Иван Аксаков обратил внимание на то, что на самом деле чужими и странными, экзотичными для ярославского полугородского полукрестьянского сообщества были именно петербургские чиновники. А странники-бегуны были "сердцем" этой земли.

Аксакова этот опыт сильно травмировал, потому что он был из первых идеологов славянофилов и для него такое представление о народе как о некоем соборном православном сообществе пошатнулось.

На практике странники не были отрезаны от внешнего мира, они не брали паспорта, они никак не взаимодействовали с государством напрямую, только через прослойку благодетелей. В российской империи можно было паспорт не получать, паспорт был необязателен, он нужен только для того, чтобы переехать из деревни в город. Если ты в городе и без паспорта, то это нарушение, а в деревне он был не нужен.

А как насчёт женитьбы? Миряне не были стеснены в каких-то вопросах бракосочетания, поскольку многие миряне числились прихожанами православной церкви. Часть из них определённо находила приемлемо венчаться и в никонианской церкви, а в конце жизни, в какой-то момент, могли перекреститься, и все.

У странников была ещё одна особенность под конец XIX века, такая как бы их аура последних обнаруженных раскольников, а это был шок для госаппарата обнаружить неизвестное и массовое интегрированное сообщество и это обусловило недобрую славу в дальнейшем. Слава странников-бегунов в синодальной литературе, в государственных бюрократических источниках была мрачноватой и со временем, к концу XIX века, появилась легенда о том, что странники практикуют ритуал, который называется "красная смерть".

Ритуал "красная смерть" заключался в следующем: перед смертью умирающий странник, чтобы улучшить свой посмертный статус, должен был быть задушен единоверцами, чтобы стать мучеником. Но в чем тут мученичество? Логики тут нет поэтому это миф.

Сообщалось, что странники с красными подушками, одеялами накидываются на своего единоверца, душат его и тем самым единоверец, мучеником отправляется на тот свет. В начале XX века даже этнографы, такие как ране-советский этнограф Дмитрий Константинович Зеленин (1878 - 1954) не сомневались в том, что эта практика существует, но в действительности так никогда ни одного дела в суде не было подтверждено. Это осталось такой Страшной мрачной легендой о русском ритуальном самоубийстве.

Можно было бы предположить, что людям, которые отреклись от мира, им на репутацию наплевать, но это не случай, они о своей репутации переживали. В 1910-е годы выходило несколько книг, изданных близкими к странникам людьми, в которых странники пытались оправдаться, сообщить широкой публике, что никакой "красной смерти" не существует, и опровергнуть другие домыслы, которые существовали в их отношении.

И вот происходит 1905 год, легализуют религиозные течения и теперь можно не скрываться. И тут начинается удивительная история, в момент конкуренции кажется, что странники меньше подготовлены. В условиях религиозной конкуренции в локальном сообществе в Данилове - это город в Ярославской губернии, появляется лидер странников Александр Васильевич Рябинин, в миру Павел (при крещении дается новое имя, а фамилия теряется), год рождения Рябинина неизвестен, но по видимому это промежуток 1852 - 1855 годы. То есть на момент этих событий ему примерно 60 лет. Родился он где-то в районе Невьянска Екатеринбургской губернии, рано стал странником, но потом произошло нечто, где-то в конце 1870-х мы неожиданно обнаружим его работающим приказчиком в Невьянске, в торговой лавке.

То есть он сначала как бы обратился к Богу, а потом, вернулся в мир, что тоже не очень большая редкость, но два раза креститься уже нельзя. В Невьянске, он оказался в центре, криминальной и темной истории. Он работал приказчиком в лавке человека то ли по фамилии Кузнецов, то ли Соболев, у которого пропала жена и кто-то заподозрил, что жена была убита сектантами, какими-то сектантами Лученковами, среди которых был Рябинин приказчик и сам муж покойный, держатель этой лавки, то есть вроде как они сами её убили.

Рябинин на скамье подсудимых просил разрешить ему физически привести эту женщину в зал суда, он говорил о том, что она ушла в страницы, то есть начала свой побег, но ему не поверили. И его приговорили к каторге, а его подельника быстро разбил паралич в тюрьме, и он быстро скончался. Дальше история становится ещё более тёмной, потому что недоброжелатели говорили, что Рябинин по дороге на каторгу подкупил бродягу и уговорил его поменяться с ним личностями.

Он каким-то образом избежал каторги и появляется в Ярославской губернии в кругу учеников Никиты Семёнова. Рябинину приходит в голову такая идея, что нужно духовное училище для странников. Мы говорим, что о людях, которые существуют в таком если не в подполье, то в полуподполье.

Ярославские странники были спонсируемы династией паточных магнатов Понизовкиных, в Ярославле это известные люди и были они страноприимцы. Если мы взглянем на их официальные биографии, то часто можно встретить, что эти люди под конец жизни пропадали. Ходили слухи, что он принадлежал к секте бегунов.

Но по какой-то причине на духовное училище денег не нашлось. Может быть, Понизовкины не хотели с этим связываться и тогда Александру Васильевичу Рябинину, приходит в голову, что надо, заняться каким-то бизнесом. В 1909 - 1910 странники организуют предприятие "паровая мельница" и предполагалось, что доход от нее будет идти в кассу духовного училища. Формально, с канонической точки зрения, Рябинин не имел права заниматься мирской деятельностью: торговлей или производством. Лично он с государством не соприкасается. Бизнес оформлен как кооператив двух мирских единоверцев, странников, но фактически руководит этим процессом Александр Васильевич Рябинин.

До определённого времени странников это не очень беспокоило то, что крещённый человек, основная зона ответственности которого это духовная сфера и он занимается не духовным делом. Но уже там в течение следующего года происходят несколько событий, которые для сообщества странников оказываются роковыми. Сначала Рябинин созывает собор и добивается того, что он становится первым человеком в странической иерархии.

Надо сказать, что у странников была довольно чёткая иерархия: наверху её был старейший преимущий, то есть глава всей церкви странников, каноническая территория странников делилась на несколько стран или округов, которые делились, в свою очередь, на несколько пределов, то есть на некоторое количество административных единиц, эта структура чем-то напоминала классическую каноническую структуру православной церкви, где наверху стоял патриарх или митрополит, соответственно, руководители округов или стран были архиепископами, а руководители пределов епископами.

Этому предшествовали сложные бюрократизированные переговоры, такие пистолярные с помощью писем созывались на эти соборы делегаты от разных пределов и разных округов, вёлся протокол, подписывалась резолюция.

Мы привыкли думать, что опыт старообрядцев, какой-то такой экзотический, не похожий на опыт их соседей никониан или их соседей мусульман, но в действительности, если речь идёт о странниках в начале XX века, в этом нет ничего таинственного и мистического. Это очень прагматически рациональные, деловитые люди.

У них происходит собор, выбирают Рябинина старейшим, преимущим, формальным главой страннической иерархии. Авторитет Рябинина уже совсем окреп, в какой-то момент он пытается заполучить все деньги согласия, которые хранились у определённого человека в одной из деревень ярославской губернии и с этим справляется. Таким образом и власть и все финансовые ресурсы странников сосредоточились в руках деятельного, энергичного Александра Васильевича Рябинина.

Это не могло обрадовать всех, потому что он стал фактически единственным источником благосостояния странников, потому что в ответ на изъятие кассы, Понизовкины, а именно держательница состояния Понизовкина Агафья Понизовкина, прекратила свою милостыню, прекратила спонсировать странников. И таким образом у всех странников не было другого, другого финансового источника, кроме самого Рябинина. У Рябинина и у его окружения вырабатывается идея, идея централизации иерархии, то есть вводит прямое подчинение.

Все это как-то произошло на довольно коротком отрезке временном и соответственно, все эти действия не могли обрадовать всех странников и набрала силу, достаточно серьёзная оппозиция. Оппозиция была локализована в Вичуге. Местные старцы, местные духовные авторитеты составили серьёзную оппозицию Рябинину и приняли попытку расследования деятельности Рябинина, насколько Рябинин вовлечён в мирскую деятельность.

Они инкогнито снарядили лазутчика, который отправился в Данилов и выяснил, что на самом деле Рябинин сильно вовлечён в мирскую, хозяйственную жизнь. Рябинину было вынесено официальное странническое обвинение, был созван собор, на котором ему в вину было поставлено, что он участвует в мирской деятельности. Рябинин частично признал вину, согласился выехать из Данилова и не заниматься мельницей.

Рябинин выехал из Данилова, но вскоре вернулся туда снова уже полной решимости, отлучить своих оппонентов. В 1911 - 1913 годах происходит несколько странических соборов, на которых, Рябининцы, или как их стали называть недоброжелатели "мельники", отлучают оппонентов, которых они называют "корнило-фёдоровцами". Корнило-фёдоровцы, которые сами себя называют странниками, отлучают мельников-рябининцев. Таким образом оформляется внутри страннического сообщества два отдельных сообщества.

Училище до раскола успели сделать. Туда ездили учиться многие из крупных купеческих фамилий, которые связаны со странниками: Чазовы и Утковы.

В 1913 году странники окончательно раскололись и на конец лета - начало осени 1914 года запланировали собор для возможного примирения. В конце мая 1913 одному из корнило-фёдоровцев приходит анонимное письмо, где некий доброжелатель говорит о том, что деятельность странников стала заметна для властей, что они ведут расследование их активности, что в руки некого казанского следователя попали документы странников и вообще странникам нужно поостеречься.

В июне на тот же адрес в Вичугу пришло более подробное анонимное письмо, где доброжелатель сообщал больше конкретных сведений о том, что попало в руки полиции, власти ждут, когда странники объявят место собора, чтобы попытаться каким-то образом там их изловить и пресечь их деятельности. И самое интересное, что этот анонимный доброжелатель предлагает встретиться на теплоходе: он у Костромы должен остановиться и в такой-то день, в такой-то час на палубе этого теплохода доброжелатель обещает посоветовать, что делать с этой ситуацией.

Неизвестно состоялась ли встреча, но далее происходит следующее. Никто из корнило-федоровцев не был арестован, зато был арестован Рябинин. Кто-то сообщил в полицию, что беглый каторжанин по фамилии Рябинин развёл деятельность в Данилове, и в конце августа его арестовывают и отправляют в Иркутск, в Александровский централ, где он будет находиться до 1918 года. В Данилов он вернётся в начале 1920-х годов. Все это время его детище, мельница, духовное училище будут функционировать и приносить странникам символический материальный капитал.

Странники существуют до сих пор?

Последние исследования в страннической среде проводились давно и фиксировалось, что это пожилые люди где-нибудь в томской тайге, в бакчарской тайге. Это уже такая уходящая традиция. Но есть признаки, что эта традиция существует и поныне, причем странникам не чужды современные технологии, они пользуются всеми современными благами, даже ведут блоги.

Никакой технофобии у них никогда не было. Это были люди передовыми по меркам соседей, обыски, которые у них проводились советской властью, фиксировали, что у них были и полевые телефонные аппараты, фотокамеры, чертёжные принадлежности, они шли в ногу со временем.

У них и поныне есть какая-то иерархия, есть мирские люди, которые поддерживают тех, кто находится в состоянии побега. Эта традиция жива.

Современные странники последователи Рябинина или корнило-федоровцев?

У этих двух сообществ были в дальнейшем разные траектории. После 1917 года рябининцы очень успешны и активно интегрировались в советскую систему кооперации. Мельница была национализирована, но они перезарегистрировались как трудовая артель. Они очень энергично взялись, в начале 1920-х, за взаимодействие с советской властью. Речь идёт только о бюрократическом взаимодействии.

Их депутация доходила до Калинина. Они ввели бурную деятельность и эта артель существовала до конца 1920-х годов, пока сталинская политика коллективизация и сталинская социальная политика не зачистила полусоциальный ландшафт или полурелигиозный от всякого многообразия. И странники ушли в подполье, но им удалось сохранить иерархию, несмотря на то, что многие из них подвергались репрессиям. Им удалось сохранить преемственность, иерархию, современные странники это наследники рябининского направления.

Корнило-фёдоровцы декларировали, что нельзя принимать карточки, они не пытались как-то консолидировано взаимодействовать с советской властью, тоже подвергались репрессиям и их следы теряются где-то в конце 1930-х - в начале 1940-х годов.

Из корнило-фёдоровцев вышел странник и историк странничества, вернакулярный историк странничества, которого звали Максим Иванович Залесский (1894 - 1975), который, помимо всего прочего был нештатным сотрудникам ОГПУ и экспертом по религиозным вопросам в Архангельском ОГПУ в 1930-е годы.

Тихвинская церковь в Мамакине (Нижегородская область)

деревня Мамакино, городской округ Бор, Нижегородская область
Координаты: 56.638140, 44.154743
28.04.2023 (дата съёмки)

Это Тихвинская церковь в деревне Мамакино, год постройки 1822 год, получается уже два столетия.

Сейчас это руины, для лучших времен укрытая навесом

Сейчас это Мамакино, а полтора столетия назад это было Чернораменская пустынь, а вместо Мамакино было Большое и Малое Мамакино.

По изгибу реки Кеза мы видим, что церковь стояла в Чернораменской пустыни
1848 - 1850 гг.

А церковь живая

В интернете пишут, что деревня образовалась аж в XVII веке, местное население занималась народными промыслами, а именно делали поделки из дерева. Различная мебель, оконные рамы охотно распродавались в соседних деревнях.

Деревня полузаброшенная, наверное, лишь каждый третий дом жилой

А зимой наверное лишь пара человек тут

Есть в этой деревне, что-то необычное. Пока сюда ехал, то после развилки от Линды, сплошные болота. Ну кто будет селиться в болотах? В XVII это скорее было похоже на бегство. Да и само название Чернораменская пустынь говорит нам что деревня образовалась, скорее всего вокруг некоего общества отшельников.

Занятные ворота сарая у одного из домов

Видно, что резчик здесь жил

Это как отголосок прежней специализации местного населения

Если переехать через Кезу, то на краю деревни мы получаем еще одну подсказку, кто тут жил.

Сразу становиться понятно, что тут жили старообрядцы

Совсем маленькие

Молельный дом старообрядцев при особняке Сироткина

г. Нижний Новгород
улица Минина, 8А
30.12.2020 (дата съемки)

Наверное многие знают особняк Сироткина на Верхне-Волжской набережной. Но мало кто знает что судостроитель Сироткин был старообрядцем и даже имел свою домовую церковь. Старообрядческую домовую церковь (здание 8А по улице Минина), а полное название Молельный дом старообрядцев Белокриницкого согласия при особняке Д. В. Сироткина.

Мне посчастливилось там побывать и запечатлеть роспись. Конечно самой церкви уже нет, сейчас здесь банк ВТБ.

Отличительной чертой старообрядческой росписи от православной это двуперстие, которое вы можете увидеть.

Ну и напоследок сам особняк в новогодней иллюминации

Особняк Сироткина в новогодней иллюминации

Дмитрий Васильевич Сироткин
10 мая 1864 - 13 июля 1953
Источник

Сфера деятельности: судоходство, нефтяная промышленность.

Родители были зажиточными «австрийцами-окружниками», то есть старообрядцами-беглоповцами, принявшими «Окружное послание» Илариона Кабанова 1862 года, из Балахнинского уезда. Здесь же, в деревне Остапово, близ Пуреха, родился и Сироткин, который от матери унаследовал «древлее благочестие», а от отца — крестьянина-пароходчика — предпринимательскую жилку, пройдя путь от матроса до капитана.

Начал дело с одного буксира, а перед Первой мировой войной (1914 - 1918 гг.) построил собственный завод «Нижегородский теплоход» недалеко от Бора и возглавлял ведущие фирмы: «Волга», «Крестьянин», «Хива», «Биби-Эйбат», которые плавали по Каспию, Северной Двине и Дунаю. Также входил в правление общества Сормовских заводов, совет Московского банка и Нижегородского биржевого общества — ими послужной список не ограничивается.

Ценил инновации: первым начал отправлять нефть речным путем, заменил паровой двигатель на дизельный, а в 1907 году на гороховецком заводе имени Шорина построил на тот момент крупнейшую в мире железную нефтеналивную баржу «Марфа Посадница», длиной более 150 метров. Она оказалась настолько хороша, что партнерами Сироткина стали знаменитые братья Нобель и династия Ротшильдов.

Вместе с Горьким открыл на «Миллиошке» клуб «Столбы» для босяков и безработных (хотя и на деньги купца Николая Бугрова). А вот на церковные дела не поскупился: с 1899 года он представлял интересы старообрядцев перед правительством, построил в родном селе храм и содержал Нижегородскую общину белокриницкого согласия.

В 1912 году Дмитрий Сироткин выкупает участок земли под свое здание. Для проектирования своих замыслов привлекает архитекторов братьев Весниных, задача следующая: постройка особняка, но с расчетом, переоборудования здания под музей, после смерти хозяина.

После революции хозяин иммигрировал, а особняк национализировали. В 1924 году здесь разместился историко-художественный музей